Амэл. Часть 3. Чёрный клевер

Глава 29. Спящие под луной (08.04.19)

Дождь закончился. Земля была ещё слегка влажной от дождя. Сафира сидела на поваленном дереве, устремив взгляд в ночное небо. В воздухе пахло свежестью и возрождающейся после долгой зимы жизнью. Ещё немного и этот лес озеленит свежая трава и новые листья на деревьях.

Прежде тяжёлое, будто выплавленное из свинца небо, теперь казалось легким, будто перышко и умиротворяющим. Здесь, на опушке леса, было непривычно тихо, особенно после шумной компании в доме Осфир. Настолько тихо, что Сафира невольно задумалась, когда последний раз ей приходилось находиться в такой тиши. Кажется, это было ещё до того как она попала в Милрен.

Сафира блуждала взглядом по поляне. Иногда, то и дело, поглядывая на Аарона, сидящего по левую руку от неё. Парень казался ей задумчивым, на лбу появилась едва заметная морщинка. По глазам, темным, словно выведенным алым пламенем, она заметила, что сейчас он находится даже не здесь, а блуждает где-то глубоко внутри себя, по дорогам прошлого.

О чем он думал сейчас? Где находился? Сафира не могла понять, и оттого ей казалось, что сейчас она находится здесь совершенно одна.

Она смотрела на его лицо, пытаясь хотя бы по нему распознать его мысли и чувства, но лицо оставалось маской, что не выражала ничего. Тогда Сафира взглянула на шрам, что тянулся по его правому веку и вниз по щеке. Он вызывал ещё больше вопросов. Но что ей вопросы, если ответы были недоступны? Она могла сколько угодно рассматривать каждый его изгиб до самых мелких деталей, но не больше. Как он его получил до сих пор оставалось загадкой.

Аарон не был настроен на разговор. Сафира вообще не была уверена, что сможет что-либо спросить. Пересилив себя, вдохнув холодный пропахший дождем и сыростью воздух, она начала:

– Твой шрам... – голос звучал хрипло и что ещё хуже, предательски дрожал. Аарон словно проснувшись ото сна, мотнул головой, возвращаясь в реальность. Он удивился, увидев Сафиру рядом, казалось то, что он вновь переживал в своей голове, заставило его начисто забыть обо всем, что было до этого. Воспоминания восстановились быстро. Удивление пропало с его лица, и он рассеянно повторил:

– Шрам?

– Ты получил его от людей? – Сафира протянула руку и, коснувшись его щеки, провела по красноватому рубцовому шраму подушечками пальцев. Аарон отстранился и с недовольством отвернулся. Его брови свелись к переносице, а по скулам пошли желваки. – Прости. Тебе неприятно? – Сафира и сама коротко вздрогнула и убрала руку.

– Нет. Вовсе нет. Просто… А-ах… – Аарон провёл по волосам, будто таким образом мог избавиться от всех своих тревог. – Вспоминать то, как я его получил ещё неприятней, чем детство.

Он закрыл глаза и тяжело вздохнул. Сафира молчала. Просто не представляя, что на такое ответить. Можно ли ей продолжить задавать вопросы? Или же таким образом Аарон хотел отвязаться от её навязчивости? Не зная ответа на терзающие её вопросы, она только прижалась к его плечу, обвив своими руками его руку, и закрыла глаза.

Аарон, не ожидавший от неё подобных действий, уже собирался отстраниться, когда перед его мысленным взором предстала Эрилл Вермиллион.

«Ты тот, кто причинил мне боль... Боль, с которой ничто не сравнится. Ты тот, кто предал меня, когда отступил. Предал когда оставил меня и позволил ему выжечь печать ата на моей шее...» – Она шептала. Ее голос бурлил ненавистью и оттого причинял Аарону боль куда сильнее, чем прежде.

Отогнав навязчивые мысли прочь и, постаравшись забыть Эрилл, он попытался сосредоточиться на той, что сейчас обнимала его. Ему удалось. Он ощутил тепло идущее от ее тела. Тепло, что согревало куда сильнее его собственного пламени. Согревало его душу, а не тело.

Аарону были приятны ее прикосновения и потому, несмотря на свои чувства и ненависть к истории связанной со шрамом, он пересилил себя, решив, что эта девушка заслуживает знать о нём столько, сколько захочет узнать. И неважно плохое это или хорошее.

– Я был помолвлен. – Сафира вздрогнула и застыла будто мышонок, которого, казалось, способно спугнуть любое резкое движение. – Её звали Эрилл Вермиллион. За меня всё решил Сторим. Я не соглашался на это, но и против не был. Мне казалось, ничего не произойдет, если я женюсь на ней. Она была из племени алых драконов и при первой встрече пребывала именно в своем истинном облике. Видимо она хотела, чтобы я тоже превратился, но я не смог.

Позже Сторим объяснил ей, почему я не принимаю истинный облик, а пребываю в низшем. Она приняла это и больше никогда не спрашивала и не просила меня обратиться. Но как я узнал позднее, я не устраивал ее родителей. Поэтому втайне от Эрилл они заключили другой союз с принцем парящего острова Виверн, а потом пришли ко мне.

Они всё мне объяснили и сказали, что для их дочери найдена партия получше. Её отец попросил меня расторгнуть помолвку, а я не смог противиться. Сам ведь понимал, что со мной она не будет счастлива потому и согласился. Я расторгнул нашу помолвку втайне от Сторима, но первой об этом узнала Эрилл.

Кажется, в тот день я впервые видел ее слезы. Она ничего не сделала. Не стала упрекать меня или кричать. Всё, что прозвучало из ее уст: «Ты предал меня». С того дня я больше её не видел.

Аарон не стал смотреть на Сафиру. Не хотел видеть укор или ненависть в её взгляде оттого оттягивал этот момент как можно дольше. Единственное, что он сейчас мог, это почувствовать с какой силой ее пальцы сжались на его руке.