Амели. На осколках судьбы

Глава 3

Пока Авелина ходила в сарай, я думала над её предложением, а заодно осматривалась. Авелина жила достаточно скромно, но аккуратно. Вообще в деревне дома были типовые. Никто не заморачивался с планировкой, быстрее бы построить. Потому её домик был идентичен моему. Такая же небольшая кухня с печкой и комната. Есть ещё дома с большим количеством комнат, но таких всего штуки три на всю деревню.

Разница была лишь в мелочах. Например, салфетки на столах или цветы в вазе. Авелина украсила свой дом пучками трав, вышитой скатертью на столе, мягкими подушками на скамейках. Мелочи, придающие уют.

И это подкупало, ведь человек с мрачными мыслями редко стремится к красоте. Или я просто всё идеализирую? Что может понадобиться от нищей девчонки с ребенком на руках? Как я могу согласиться на помощь, не зная, чем должна расплатиться?

Долго гадать не пришлось. Авелина вернулась достаточно быстро, неся с собой корзину с яйцами, копченый окорок и хлеб. Она шустро поставила в печь сковороду и кинула немного жира, затем сноровисто разбила шесть яиц и сверху положила ломтики окорока.
По кухне поплыл умопомрачительный запах, у меня даже рот наполнился слюной, а в животе жалобно заурчало. Спустя несколько минут женщина сняла сковороду и достала тарелки. Я улыбнулась, вспоминая свою прошлую жизнь. Мало кто додумается поставить сковороду и есть прямо из неё, царапая покрытие вилками. В графском доме, естественно, тоже подавали на тарелках, красиво сервируя стол. Слуги ели на кухне, но не из общей чаши. В деревне же ели прямо из сковороды, не заморачиваясь с тарелками. Естественно, если это не суп или похлёбка.
И сейчас видеть, как Авелина выкладывает на деревянные плоские тарелки глазунью и украшает это свежей зеленью, было необычно. Даже проскользнула мысль, а не с Земли ли она? Но я вспомнила, что она говорила о далёком королевстве, так что, возможно, эта традиция оттуда.

— Авелина, я не знаю, соглашаться мне или нет, — жалобно простонала я. — Я же не знаю, что ты попросишь взамен. А вдруг убить кого-то?

— Ешь давай, — рассмеялась женщина, подставляя тарелку ближе ко мне и наливая чай. — Детёнка вон на печь положи, да подушкой подоткни. Полежит немного, ничего с ним не случится. А ты ешь.

Положив Тёмку на мягкую перину на печи, я стянула с него шкуру, оставив в одной пелёнке. Поцеловав сморщенный лобик, подоткнула сына подушкой и вернулась за стол, чтобы тут же накинуться на еду.

Авелина ела не спеша и молча. Казалось, что она наслаждается тем, что делает. Мне даже стыдно стало, что я так тороплюсь набить живот, только вот сил терпеть не было. Да и страх, что скоро мы останемся без еды, требовал быстрее поесть, чтобы не чувствовать приближающийся голод.
Подавив желание облизать тарелку, я отставила её и вопросительно посмотрела на Авелину.

— Твои страхи беспочвенны, Амели, но я понимаю. Просьба моя будет необычна и безопасна для тебя. Всего лишь… передать письмо.

— Письмо? Куда? Кому? — я растерялась. — И почему ты не можешь сделать это сама?

— Не могу, — вздохнула женщина, отведя глаза. — Если ты примешь наш уговор и поклянешься не рассказывать никому мою тайну, то я всё тебе расскажу. Пока могу сказать, что это письмо не опасно для тебя.

— Если оно не опасно, то почему ты не можешь передать его через кого-то другого? Заплатить гонцу или…

— Не могу. Простого гонца не пустят к нему, а через секретариат я этого сделать не могу.

— Секретариат… Не пустят… — как завороженная повторяла я. — Кому предназначается это письмо? Кому-то из высшей знати?

— Я не могу пока об этом говорить. Пока ты не согласишься на сделку и не дашь клятву, которую мы скрепим магией.

— Чем? — переспросила тихо, думая, что ослышалась.

— Магией, — женщина улыбнулась и протянула ко мне руку. На её ладони вдруг появился огонёк, затем он разделился на два и принял форму двух силуэтов. Огненные мужчина и женщина танцевали на ладони Авелины.

— Она действительно существует, — прошептала я, глядя на огонь. — Я не верила.

— Существует, Амели, — грустно усмехнулась женщина. — Она очень важна для нашего мира. Но не все применяют её ради добра, зло творится тоже. Сильное, жестокое зло.

— Я согласна. Согласна на сделку, — выдохнула я, очарованная магией и тем, что сказала Авелина о добре и зле.

— Даже не узнаешь, что я дам тебе взамен? — улыбнулась женщина.

— Помощь, — растерялась я. — Нам с Тёмой просто не выжить без помощи.

— Не совершай больше такие опрометчивые сделки, милая, — рассмеявшись. попросила Авелина. — Не бойся, я не причиню вам зла и не обману. А получишь ты многое. Я помогу тебе пережить зиму и научу зарабатывать даже в этой глуши. Я сделаю тебя знаменитой на всё королевство, чтобы ты смогла потом выполнить мою просьбу. И, конечно же, я обучу тебя магии.

— Магии? Я смогу магичить? Как ты? — у меня даже руки задрожали, так захотелось попробовать.

— И даже больше, но не всё сразу. А пока необходимо принести клятву, — Авелина взяла медную чашу и острый нож. — Я тебе буду говорить слова, а ты повторять, хорошо?

— Да, — шепнула я, словно завороженная. И тут же охнула, почувствовав боль в ладони. В медную чашу закапала моя кровь.

Слова такие непонятные, странные. Словно это помесь латинского и одного из восточных языков. Но каким-то чудом я понимала смысл. Я клялась, что не расскажу никому тайну Авелины, не причиню ей вреда и выполню просьбу.

— Вот и всё, — улыбнулась Авелина и, взяв чистую тряпочку, приложила к порезу. — Теперь моя очередь.
И вновь речитатив непонятных слов, но понятного смысла. Авелина клялась не причинять вреда и оставить в тайне всё, что я ей расскажу. А также поклялась помогать мне и поддерживать.
Когда Авелина договорила, в чаше вспыхнул огонь, а затем так же резко потух. Я заглянула внутрь, но чаша уже была пуста. Словно и не было ничего.

— А теперь я расскажу тебе свою историю. Слушай, милая. Внимательно слушай, чтобы не обжечься, как обожглась я.