Амели. На осколках судьбы

Глава 8

Авелина ещё не вернулась, а я ждала, словно она единственная, кто сможет меня выпустить из заточения. На улицу я осмелилась выйти на следующий день, когда не осталось дров, а дом совершенно остыл. Вышла, чтобы набрать хоть чего-нибудь во дворе, чтобы согреться. Овощи всё ещё были, а мой волчара принёс зайца. Мелкого, молодого. Но нам с ним хватило.
Если бы не холод и то, что вода уже кончилась, я бы не вышла…
А выйдя из дома, удивлённо огляделась. Возле дома стоял небольшой навес, под которым появились какие-то мешки и были свалены дрова.
Я слышала какие-то звуки, но даже не думала выглянуть. Страшно.

Даже подумать не могла, что увижу это.
Обойдя навес, рассмотрела мешки с разных сторон. Открывать страшно, вдруг меня отравить хотят или в воровстве обвинят? Не знаю, что-нибудь сделают, из-за чего мне придётся вновь общаться с тем страшным человеком.
Я даже испуганно вздрогнула от одного лишь воспоминания. Он мне показался слишком… опасным и жестоким. Способным на всё и имеющим неограниченную силу и возможности. Как такого не бояться?
— Амелька, вышла наконец! — обрадованно окликнул меня Михей. — Я уже думал, двери ломать придётся, спасать вас.

— Что это? — я кивнула на мешки. — Для чего?

— Ну как, тебе, — растерянно развёл руками староста. — Нет же ничего, помощь нужна.

— Она мне и раньше нужна была, — нахмурившись, скрестила руки на груди. — Но мне отказывали все, я даже купить не могла!

— Ну так это… — Михей замялся. — Его благородие приказал присматривать за вами.

— Дядь Михей, что вообще сказал инквизитор? — встрепенулась я.
— Что старостой я быть перестану, если с тобой и мальцом что-то случится, — буркнул мужчина. — Так что, ежели понадобится чего, обращайся. И не бойся, никто не обидит. Я запретил!

— То есть это с вашего разрешения меня чуть не сожгли? — еле выдавила из себя, не понимая, как можно быть настолько жестокими людьми.

— Я не разрешал, — хмуро проворчал Михей.

— Но и не запрещали, — усмехнулась я. — Я не хочу благодарить вас за помощь. Но и не откажусь от неё, ведь тогда я обижу очень хорошего человека.

— Это инквизитор-то хороший? — зло усмехнулся Михей. — Не видела ты, как он людей убивает? Быстро и безжалостно. А ведь на их месте могла быть и ты. Не страшно?

— Страшно, дядь Михей, очень страшно, — честно призналась я. — Только он посчитал меня правой и защитил. Не убил невиновную. А вот вы… Все вы хотели убить. Не только меня, но и маленького, беззащитного ребёнка.

— Ну что ты, в самом деле, — старосте, вероятно, стало стыдно. Взгляд опустил, руками затеребил край тёплого тулупа. — Не убили же. Но с инквизитором, Амелька, осторожнее надо быть. Всё-то тебя тянет на мужиков опасных. Графёнок, убивец магов.
— Знаете что, идите домой, — раздраженно выдохнула я, поглаживая золотой ободок на пальце, успокаивая себя. — Граф был честным и порядочным человеком. Как и его благородие. Они хорошие, в отличие от вас. Сильные духом и творящие справедливость.
Староста ушел, а я так и осталась стоять возле мешков, дивясь, насколько странный, опасный мир передо мной. Инквизитор им плохой!
Я ещё раз погладила колечко, думая, что если бы все в этом мире были бы такими, как тот опасный мужчина, то этот мир стал бы сказкой. Но жадность и зависть людская просто растаптывают всё хорошее вокруг.

Оглянувшись, убедилась, что никого рядом нет, и принялась набирать дрова. Необходимо протопить дом и устроить банный день. Сейчас натоплю, натаскаю воды, приготовлю…

Я мельком глянула на мешки. Почему я веду и, главное, чувствую себя как воришка? Мне стыдно взять то, что по праву принадлежит мне и моему сыну! Этакий налог от деревни своему графу. А он станет графом, я уверена.
Отнесла охапку дров в дом, проверила Тёму и вернулась обратно к мешкам. Плевать! Пусть смотрят!
В мешках были и овощи, и крупы в мелких мешочках, и даже мясо. В одном из мешков я нашла какой-то свёрток, но отложила, потом заберу. А вот мешки с продуктами стоит затащить в дом. Овощи и мясо оставлю в прихожей, там прохладно, а вот крупу нужно занести в сам дом.
Да и дрова перетаскать бы в сарай. В тот угол, где крыша ещё не течёт. Хватит мне их примерно на неделю, а вот дальше… Если буду экономить, хватит на две.
От этой мысли стало неуютно. Получается, моя жизнь разделена на какие-то отрывки. На неделю есть, а дальше… Никакой уверенности в будущем, и как это исправить, я не знаю. Инквизитор уехал, так что он больше не заступится, да и опасно это — иметь такого человека в заступниках. Продавать свою еду как лекарство? Так не купит никто, обижены и боятся.
Занеся в дом то, что нужно, я натаскала воды и растопила печь. Теперь можно посмотреть, что в том свёртке.
Я покрутила его в руках, отмечая бумагу удивительно хорошего качества. Да и лента шелковая, яркая. Дорогой свёрток, оттого и открывать страшно.
Дёрнула за тесёмку, развязывая. На колени тут же упала записка, а в свёртке оказалась довольно обычная ткань нежно-голубого цвета. Небольшой квадрат, как пелёнка.

Или… Это и есть пелёнка? От графской семейки? Но они прогнали нас, вряд ли они одумались.
Но вот только больше не от кого получать такие дорогие подарки.

Подняв записку, медленно вчиталась в строки.

“Эта пелёнка магическая, с наложенным заклинанием для самоочищения. Маленькому графу не пристало лежать в мокрых пелёнках.”
И подпись.
Одна единственная буква — И…

Записка вывалилась из дрожащих рук.
Инквизитор…
Он позаботился о нас так, как не заботился ещё никто в этом мире.
В носу защипало, но я несколько раз глубоко вздохнула, чтобы не расплакаться снова. Но я запомню эту доброту и буду благодарить, хотя бы мысленно.
Искупав сына, я закутала его в новенькую пелёнку. Теперь осталось не поглядывать на неё каждую минуту, интересно ведь!
Чтобы не сидеть просто так, я искупалась сама и прибрала бардак. Да, отсутствие уборной сильно напрягает. Как и вечно мокрые полы на кухне.
Перебрав и разложив сыпучие продукты на полках, я обвела кухню придирчивым взглядом. Уюта бы побольше, но почему-то не хочется. Может, потому что мне хотелось быстрее уехать?
Дождаться бы Авелину…
Просидев ещё час, я поняла, что пора выйти на улицу. Подруги нет, но у неё есть коза и куры, которые сами себя обслужить не могут. Позвав Серого с собой, я собрала Тёмку и вышла на улицу. Мне предстоит пройти по всей деревне под ненавистными взглядами односельчан. Вспомнив о кольце и пелёнке, я уже не хотела опускать взгляд и сжиматься.
Я невиновна!
Невиновна в том, что произошло!
Меня не за что наказывать, и стесняться мне нечего!
Я шла вперёд, не глядя по сторонам. В одной руке несла Тёму, примотав к себе куском простыни на манер слинга. Вторая рука лежала на холке Серого. Он защитит… Волк делился со мной храбростью, не отходя, следуя вплотную ко мне. Словно натренированная собака.
Когда деревня осталась позади, я облегченно выдохнула. Мне всё равно не по себе, сколько бы я ни убеждала себя в обратном.
— Ну что, Серый, пойдём, накормим живность…
Куры возмущенно квохтали, и я их прекрасно понимаю. В самодельных гнёздышках лежали яйца.
Подумав, я взяла в сарае корзину и сложила яйца. Насыпав зерна, я сходила к колодцу и набрала чистой воды. Им надо…
С козой всё обстояло хуже. Пришлось укладывать Серого на дощатый помост, а рядом в пустой ящик класть Тёму. Иначе загон не вычистить с ребёнком на руках.
— И что мне делать? — нервно рассмеялась я, когда солома была сменена, а животное накормлено.
Коза мучилась…
Необходимо опустошить вымя, только я видела, как доят коров, только по телевизору. Сама ни разу. А это даже не корова…