Аметист для Злодея

Глава 13

Тайла Алишер

Золотые простыни мягко шуршат, сползают, открывая взору то, что не должна видеть незамужняя леди. Прикрываю глаза, натягивая на пылающее лицо покрывало.

«Как он мог? Да как посмел вообще так меня компрометировать?»

Слышу шорох одежды и мягкий бархатистый смешок. Весело ему. Я ему шут что ли? Я Королева! То есть… была ей.

– Мне казалось, тебя заинтересовало мое тело, так почему же теперь ты смущаешься и не хочешь смотреть на меня? – бархатный смех пробирается под кожу. А я с удивлением понимаю, что мне нравится слушать его голос.

Не то, что было на поле боя, не тот рев дракона и ледяной приказной тон, нет. Сейчас он теплый, ласковый, какой-то… домашний… уютный. Обволакивающий.

– Леди не разглядывают обнаженных мужчин, даже если это Император. Его Величество должно быть шутит.

– Как скучно. – В его голосе сквозит разочарование, словно он только что наблюдал совершенно неинтересное представление. – Можешь смотреть. Я достаточно одет, чтобы не смущать леди Алишер.

Сверкающая вышивка на полах золотистого халата выглядит роскошно. К моему удивлению под халатом четко видны черные брюки. Времени надеть их у него не было, полагаю, он лежал в них, но под простыней невозможно было это угадать.

«Тоже мне шутник», – тихонько вздыхаю. – «Мне нужно срочно отправляться домой, мое исчезновение обнаружат с минуты на минуту, возможно, счет уже идет на секунды, а Лин предлагает сыграть с ним в игру? Ненормальный!»

– Его Величество не сказал мне, когда собирается вернуть эту леди домой. – Изображаю на лице вежливую улыбку, отвечая так, как принято общаться в Сайвеле. Точнее, официальный стиль общения Сайвела подразумевает говорить о себе в третьем лице. Знания из прошлой жизни, полученные, когда я стала королевой. Конечно, сейчас я не должна знать подобного.

На доли секунды на его лице мелькает удивление вперемешку с каким-то чувством, которое я не могу определить. Интерес? Раздражение? Досада?

– Если леди Алишер надеется успеть домой до завтрака, то вынужден вас разочаровать, вы уже опоздали. Ваша пропажа раскрыта. Уже не имеет значения насколько вы задержитесь.

Не издавая почти никаких звуков, кроме легкого шороха одежды, Лин идет к небольшому столику, стоящему у выхода на балкон, и садится на один из двух стульев возле него. В каждом движении императора изящество и сила. Он напоминает льва – мощный, но грациозный, притягательный, но опасный.

Позолоченные резные ножки, инкрустация драгоценными камнями, все могло бы казаться вычурным и помпезным, окажись оно в моей спальне. Но здесь это выглядит настолько уместно, что не вызывает никакого отторжения.

Опоздала значит. Раскрыли исчезновение.

Он говорит об этом таким будничным тоном, будто ничего важного не произошло. А ведь это моя жизнь!

Что я там говорила? Что он мне нравится? Беру свои слова обратно.

– Какую игру Его Величество предлагает этой леди?

– Иди сюда. – Он кивает на столик и только теперь я замечаю на ней доску, расчерченную на светлые и темные квадраты. Лин медленно выставляет белые и черные фигуры разного размера и форм.

У меня нет времени на игры, но я ничего не могу изменить. На мгновение закрываю глаза, делаю медленный глубокий вдох. Выдох. Поднимаюсь с постели и направляюсь к столику. Присаживаюсь напротив Лин Сайвела и рассматриваю фигуры.

Об этой игре я не имею ни малейшего представления. В Трине такого нет и наши страны не в тех отношениях, чтобы обмениваться культурными ценностями, такими как игры или театр.

– Играла когда-нибудь в шахматы?

– Эта леди не знает такой игры. – Покорно склоняю голову, опуская взгляд на доску с фигурами.

Они мне нравятся. Темное и светлое дерево Туна – редкая древесина. Настолько редкая, что за эти фигурки скорее всего отдано целое состояние.

– Прекрати общаться со мной таким тоном, а то у меня складывается впечатление, что ты издеваешься. – Лин скривился, на миг выдавая свое недовольство. Затем уголки его губ чуть приподнялись.

«Вам не кажется, ваше императорское величество!» – хочется сказать мне, но вместо этого я лишь улыбаюсь и отвечаю со всей покорностью:

– Эта леди не посмеет издеваться над Его Величеством Императором. – Слышу тихий утробный рык и мягко улыбаюсь кончиками губ. – Но раз его величество просит, то эта леди может пренебречь манерами ради его величества.

– Будь любезна. – Взгляд императора тяжел, как наковальня и обжигающе холоден. Мы смотрим друг другу в глаза, не намереваясь сдавать своих позиций.

– Только если вы немедленно вернете эту леди домой, – припечатываю холодным тоном, указывая на себя.

Его глаза вспыхивают, губы на мгновение растягиваются в улыбке, но тут же лицо принимает прежний холодный вид. Таким льдом он мог бы заморозить целую пустошь. Что наверняка пошло бы ей на пользу, когда лед растает. Может быть пустоши стали бы хоть немного более живыми.

– В таком случае я потерплю, потому что возвращать тебя обратно не входило в мои планы. И позволю тебе ходить первой. – Лин разворачивает доску белыми фигурами ко мне. – Раз ты не знаешь правил, то я расскажу, как ходят фигуры.

Пока он называл каждую фигуру и рассказывал об их особенностях, я обратила внимание на то, что игра эта похожа на войну. Война на одном поле, в равных условиях. Ни у кого нет преимущества, пока не сделан ход. Но больше всего меня поразила фигура королевы, которая имеет больше возможностей и меньше ограничений, чем другие.

В прошлой жизни я была королевой. Вернее, почти ей стала. Но я не могла ходить как мне хочется. Я всегда была ограничена в возможностях, зажата в цепкой ладони обстоятельств, удерживалась правилами и любовью, верностью и преданностью принцу и стране.

Однако в шахматах королева самая ценная и могущественная фигура. Не король, не конница, а королева. Это наталкивает на определенные мысли.

Делаю ход и тут же получаю угрозу моей пешке. Лин играет агрессивно, не стесняясь и не сдерживаясь, хотя он в курсе, что для меня это совершенно неизвестное поле и об условиях игры я узнала только что.