Аметист для Злодея

Глава 23

Лин Сайвел

Тайла опускает взгляд на меч, и в ее глазах на доли секунды мелькает дикий, животный ужас, а потом она переводит взор на Дорна, смотрит на него прямо, с ледяным презрением и ненавистью от которых даже я вздрагиваю.

– Оставьте свой подарок себе, ваше высочество. – Гордо, но не надменно. Уверенно и без малейшей эмоции. Спокойствие королевы, общающейся с подданным. Не перестаю поражаться внутренней силе этой невероятной женщины. – Мне он без надобности.

Дорн поднимает на Тайлу ошарашенный взгляд и… отшвыривает меч в сторону, как бесполезную железяку. Клинок звонко отскакивает от паркета, несколько раз переворачивается, скользит в дальний угол зала. Принц выпрямляется, дрожа всем телом, но не падая. До чего же в нем мощная сила, и зачем он продолжает ее скрывать? Сорви он сейчас амулет с пояса… что было бы тогда? Насколько огромен его резерв? Щенок позволяет себе смотреть на Тайлу так, будто она только что схватила его оружие и вонзила в его сердце, а затем… переводит полный ненависти на меня.

– Это не конец, Лин Сайвел, Император-бастард. Она не твоя… никогда не будет твоей.

Дорн даже взглядом не ведет на своих слуг и гвардейцев, лежащих без сознания, на родителей Тайлы. Разворачивается и выходит, стараясь идти ровно, с город поднятой головой.

Я не добиваю его, не усиливаю нажим, хотя мог бы. Смотрю ему в след и понимаю – он прав. Это не конец. Гадюка будет кусаться снова. И в следующий раз он будет готовиться. Станет опаснее.

Когда дверь за принцем закрывается, отпускаю магию. Воздух в зале вздрагивает, дом будто делает вдох. Давление рассеивается. Слышатся стоны очнувшихся слуг.

Тайла стоит бледная, но с гордо поднятой головой. Она стоически выносит давление силы дракона, и я не перестаю восхищаться этим. Неужели, наконец, проклятое одиночество закончится? Подхожу к ней, заключаю холодные пальцы в свои ладони, игнорируя хаос, царящий вокруг. Киваю на священный меч, лежащий на полу, как выброшенный хлам.

– Выбор сделан, мой Аметист, – говорю тихо, только для нее. Отступать некуда. Он не простит. Ни ей, ни мне. – Готовься. Скоро он сделает свой ход.

– Я знаю. – Произнесено это таким тоном, будто она знает Дорна как облупленного, но… разве они настолько близки? Я ни секунды не сомневаюсь в ее честности, мне не нравится то, что Дорн помешан на ней.

– Собирай вещи, – я заправляю фиолетовую прядь за ушко. От прикосновения к ее коже кончики пальцев покалывает, тело отзывается… желанием большего. Хочу касаться ее, как ой ночью, как тем утром, когда поцеловал. – Как невесте, тебе можно переехать жить в Сайвел.

– Для этого еще слишком рано. – Ее голос дрогнул. Не пойму, что за эмоции в нем – страх или…

– Там будет безопаснее. – Мне не требуется напоминать ей об этом. Уверен, она понимает все лучше меня. Здесь оставаться опасно всему роду Алишер, а ей тем более.

– Я… хочу остаться. Пока что. Не хочу бежать, поджав хвост. Мы уедем с гордо поднятой головой и всем своим состоянием. Я не оставлю Дорну ни крохи нашего имущества.

– Почему?

– Что?

– За что ты на него так зла? Чем он тебя обидел? – спрашиваю, а у самого кулаки сжимаются так, что белеют костяшки. Придушить бы выродка голыми руками. Между ними что-то происходит, какая-то негласная война. Она его ненавидит, а он… а он помешан на ней. Одержим. Как Демоном, только… кажется, он испытывает к ней чувства, более глубокие, чем может предполагать. Как и я… Как я.