Аметист для Злодея

Глава 28

Дорн Три́на

Пустота.

Она звенит в ушах, давит на виски, заставляет сердце биться неровно, отчаянно.

Выстукивая один и тот же вопрос: «Почему?»

Почему она молчит?

Я излил душу в том письме, унизился, просил прощения – то, чего никогда не делал ни для кого. А в ответ – тишина.

Глухая, всепоглощающая, оскорбительная.

Я сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони.

Кабинет – моё место силы, теперь ощущается как клетка.

Вышагиваю от камина к окну и обратно, по этому проклятому ковру, на котором ещё видны следы от вина после моего последнего визита сюда. Каждая секунда – игла под ногтем. Каждая минута – самая извращённая пытка.

Она должна ответить. Она просто обязана. Она не может так поступить...

– Она может.

Голос раздаётся прямо за моей спиной.

Низкий, спокойный и холодный, как сталь. Он пронизывает меня насквозь, и я замираю на полпути к окну. Спина мгновенно напрягается.

Медленно, очень медленно я поворачиваюсь.

Он стоит посреди моего кабинета, в самом его сердце.

Лин Сайвел.

Без свиты. Без оружия. Один.

На нём простая белая рубашка, с закатанными рукавами и брюки – ни намёка на броню.

Неужели он так уверен в себе? Это ведь неофициальный визит. Мало ли что с ним может произойти… по дороге.

Его пепельные волосы чуть трогает сквозняк от приоткрытой потайной двери, через которую я вернулся.

Алые глаза смотрят на меня с невозмутимым, почти скучающим спокойствием хищника, который уже знает исход охоты.

Как?.. Как он прошёл сквозь все уровни защиты? Как он оказался здесь, не вызвав ни единой тревоги?

– Ты... – мой голос звучит хрипло.

Я заставляю себя выпрямиться, встать во весь рост, но даже так он на полголовы выше.

– Как ты посмел сюда войти?

Сайвел не удостаивает это вопросом ответом.

Он делает неспешный шаг в сторону, его взгляд скользит по корешкам книг на полках, по карте Трины на стене, по бокалу с недопитым вином на моём столе.

Изучает. Оценивает. Присваивает.

Как Тайлу.

Мои кулаки сжимаются сами собой до хруста в суставах.

– Ты ждёшь ответа…

Произносит он наконец, и его слова падают, как камни, в оглушающую тишину комнаты.

– Его не будет.

Кровь приливает к лицу, сердце начинает колотиться с новой, бешеной силой. Ярость, сладкая и слепая, заливает меня с головой.

– Ты не имеешь права говорить от её имени, – рычу я, делая шаг навстречу.

Магия инстинктивно сгущается вокруг меня, заставляя дрожать воздух.

– Ты украл её! Обманом! Она никогда не пойдёт к тебе добровольно!

Он поворачивает ко мне голову, и в его глазах вспыхивает та самая, леденящая душу усмешка.

– Украл? – он мягко переспрашивает. – Я лишь принял дар, который ты так легкомысленно оттолкнул. Ты видел в ней пешку. Инструмент. Тебя ослепила её магия, но ты остался слеп к ней самой. А я... оценил. И увидел Императрицу.

Каждое его слово – пощёчина. Попадает в самую цель, в ту смутную, глубоко запрятанную правду, в которой я боюсь признаться даже самому себе.

Но я тоже… Тоже вижу в ней Королеву.

Мою Королеву!

– Она моя невеста! – голос срывается, в нём слышны отчаянные, детские нотки, которые я ненавижу. – Мы были помолвлены! Перед всем светом!

– Были, – соглашается он, и это спокойное признание жжёт больнее любого крика. – А теперь – нет. Она сделала свой выбор. И это – я. Смирись, мальчик. И пойми, наконец, что рядом с ней ты полный ноль.

Мальчик?

Этот дракон совсем страх потерял, называть мальчиком наследного принца Трины.

– Ноль рядом с единицей делает из неё десятку! – огрызаюсь я, тут же жалея о своих словах.

Усмешка на лице Сайвела становится ироничной. А в глазах вспыхивают смешинки.

– Только в том случае, если стоит позади неё. В отличии от других цифр. Но даже так они всё равно будут больше десяти.

Он делает шаг ко мне. Всего один.

Но давление, исходящее от него, возрастает стократно.

Воздух становится густым, как мёд, и таким же тяжёлым. Мне трудно дышать.

Моя собственная магия, только что клокотавшая вокруг, придавлена, подавлена, отброшена какой-то древней, нечеловеческой силой.

Я чувствую себя ребёнком перед разгневанным титаном.

Но я не признаю своего поражения.

И не сдамся!

– И потому, – продолжает он, и его голос теперь звучит тихо, но с той неоспоримой интонацией, что не терпит возражений, – твои письма, твои послания, твои... визиты – прекращаются. Сию же секунду.

Я пытаюсь сказать что-то, издать хоть какой-то звук, но не могу. Он смотрит на меня, и в его алых глазах я вижу не просто гнев. Я вижу предупреждение. Обещание.

Он склоняется надо мной, заглядывая в глаза.

– Если ты хотя бы тенью своей посмеешь приблизиться к ней снова, – его шёпот обжигает, как пламя, – я не стану воевать с Триной. Я сотру тебя. Лично. С наслаждением. Понял?

Он не ждёт ответа. Разворачивается и уходит тем же беззвучным, призрачным шагом, каким и появился. Дверь за ним закрывается без шороха.

Давление исчезает. И я снова могу дышать.

Делаю резкий, судорожный вдох и, обессилев, опираюсь о стол. Тело дрожит мелкой, дрожью.

Унижение.

Бессилие.

Ярость.

Они смешиваются внутри в гремучую, отравленную смесь.

«Сотру тебя».

Он может. Я чувствую это. В тот миг я не принц, не маг – я ничто.

И тогда, из этой пустоты, рождается новое, отчаянное решение. Если он может являться ко мне, то почему я не могу явиться к ней?

Она должна знать. Должна видеть, что я не сдаюсь. Что мои чувства – не пустые слова.

К чёрту манеры. К чёрту ожидание. К чёрту его угрозы.