Аметист для Злодея

Глава 36

Тайла Алишер

Оказываюсь в своей спальне, заполненной солдатами.

Отец властно отдаёт приказы, но замолкает, увидев меня.

Как и все вокруг.

Выбитая дверь болтается на одной петле, жалобно поскрипывая.

В повисшей тишине на меня направлены десятки глаз. Шокированных, удивлённых, взволнованных. Отец приходит в себя первым.

– Тайла! Объясни немедленно, что это за представление? Куда ты пропала? Мы обыскали всё поместье!

Мама бросается ко мне, ощупывая плечи, руки. Проверяя, цела ли я.

– Мы слышали шум, – бормочет она. – Борьбу. Затем всё стихло, и ты исчезла. Ты не представляешь, как мы переживали, дорогая!

Я делаю глубокий вдох, собираясь с мыслями.

– Простите, – я тихонько смеюсь, и звук выходит нервным, но достаточно убедительным. – Я сама виновата. Экспериментировала с магией. Осваивала новый приём, но кое-что пошло не по плану. А потом, чтобы не пугать всех, попыталась стабилизировать магию и… в общем, оказалась в родовом склепе. Там магия дала сбой. Пришлось повозиться, чтобы вернуться домой.

Отец смотрит на меня с недоверием, но в его взгляде читается скорее озадаченность, чем злость.

– Что за эксперименты? Ты могла себя покалечить.

– Всё в порядке, папа, – я подхожу к дверному проёму и прикасаюсь к сломанному дереву.

Сосредотачиваюсь, направляя последние крупицы магии на восстановление.

Тепло покалывает кончики пальцев. Дерево медленно, с тихим скрипом, восстанавливается. Стружка и щепки поднимаются с пола, прирастая на место. Когда дверь снова цела, я чувствую, как подкашиваются ноги.

– Доброй всем ночи, и спасибо за заботу, – мягко намекаю, что всем пора выйти. Всё же это спальня леди, а здесь куча мужчин.

Мама кивает, и мягко тянет отца за рукав.

– Идём, дорогой. Дай ей отдохнуть.

Папа смотрит на меня, потом на стражу.

– Все свободны. Спасибо за службу, – бросает он.

Когда шаги в коридоре затихают, я поворачиваю ключ в восстановленном замке и, еле держась на ногах, валюсь на кровать.

Сегодня я знатно израсходовала магический ресурс.

Мысли путаются. Образ обнажённой незнакомки в постели Лина не даёт спокойно уснуть.

Внутри неприятно жжёт.

Его слова в пещере казались такими искренними и честными. Взгляд мягким и заботливым. А поцелуи, заставляли голову кружиться.

Неужели это всё игра? Так же, как с Дорном? Красивые сказки для глупой невесты, которая должна родить ему наследника?

Но самое главное – почему мне от этого так… больно? Почему предательская дрожь пробирает при воспоминании о той женщине?

Да, я выхожу замуж по расчёту. Чтобы спасти семью. Чтобы получить силу. Любовь не входит в наши договорённости.

Но почему сердце так сжимается?

Я с силой стискиваю кулон в ладони. Камень прохладный, гладкий.

– Покажи, – шепчу я, вкладывая в него остаток сил и всю свою боль. – Покажи правду.

Тёмное пятно на месте раны ноет, а комната плывёт перед глазами. Воздух колышется маревом, и я вижу…

… Та самая женщина. Она стоит на коленях, но уже в другом помещении. В просторном каменном зале. Её лицо бледное, заплаканное. Она дрожит, хотя в Сайвеле никогда не бывает холодно. На её плечи наброшена скромная накидка.

– Ваше Величество, – бормочет она, всхлипывая после каждого слова. – Я думала… Я так скучала… Я совершила ошибку, прошу, помилуйте!

– Ошибку? – раскатистый рык Лина эхом отскакивает от покатых сводов.

На нём всё те же брюки и сапоги в аметистовой пыли из пещеры.

– Ты посмела войти в мои покои. Вести себя там, как хозяйка. Перед ней! Это всё принадлежит ей! Как и твоя жизнь.

Он сжимает кулаки, и вокруг них сверкает золотистая магия.

– Твоя смерть будет уроком для других. Для всех, кто посмеет смотреть на мою невесту с неуважением.

Лин заносит руку для удара магией.

«Нет!» – кричу мысленно, но он оборачивается.

Его взгляд упирается в меня так чётко, будто он действительно видит.

– Тайла… – шепчет он, и золотистые сполохи вокруг его руки успокаиваются.

Он движется в мою сторону, но видение исчезает. Лопается мыльным пузырём. И я распахиваю глаза у себя в спальне.

Сердце колотится неистово. Это было… не видение. Я была там прямо сейчас, в настоящем. И он, в эту самую секунду, почувствовал меня. Но как это возможно? Только если…

Если связь между нами крепче, чем кажется на первый взгляд.

Воздух сгущается и выплёвывает на одеяло свёрток пергамента, перетянутый чёрной шёлковой нитью. Без печати. Только его воля, запечатывающая послание.

«Мой Аметист,

Твой крик был громче и сильнее любого заклинания.

Девушка – наказана, но жива.

Твоя ревность – неожиданный и приятный поворот. Но твоё недоверие – ранит. Просишь не казнить? Покажи лучший путь. Жду твоего слова.

– Л.»

Лаконично и честно. Не оправдываясь.

Я сжимаю пергамент, его край врезается в ладонь.

Он констатирует факты и требует моего хода.

Я сажусь к столу. Перо ложится в пальцы с привычной твёрдостью, будто снова составляю военный приказ.

«Ревность – дурной советчик. Я предпочитаю действие.

Казнь порождает мучеников. Изоляция и безвестность – более действенное назидание.

Пришли своих юристов, банкиров, верную гвардию.

Я планирую перевести все активы рода Алишер в Сайвел. Распродам недвижимость и земли. Магические рудники – передам в твою казну, как безвозмездный дар. Это лишит Трину трети магических запасов и выбьет почву из-под ног Дорна. Скандал будет грандиозным.

Твоя невеста начинает свою первую кампанию.

– Т.А.»

Я не пишу о доверии. Я его демонстрирую, подписывая смертный приговор моей прежней жизни.