Аметист для Злодея

Глава 37

Тайла Алишер

Мне нужно успеть всё исправить до рассвета. У меня всего несколько часов.

Мысли мечутся, пойманными в ловушку зайцами. Заморозка активов. Проверка. Невозможно продать, невозможно перевести.

Но можно подарить!

Идея ударяет с такой силой, что я выпрямляюсь в кресле. Указ дорна вступает в силу с момента официального уведомления отца. То есть утром.

Но что, если дарственная оформлена задним числом?

Это чистой воды безумие.

И это мой единственный шанс.

Я иду в кабинет отца, к камину. Там потайная ниша за картиной. Где хранятся самые важные семейные документы.

Дрожащими руками извлекаю толстую папку с гербовой печатью рода – шаблоны всех возможных юридических актов.

Дарственная на имущество. Я вытаскиваю её и возвращаюсь в комнату.

Перо в моей руке дрожит уже не от слабости, а от адреналина. Я заполняю бланк, вписывая имя Лина как одариваемого, ставлю дату. Вчерашнюю. Число, когда мы были в пещере. Когда он признался мне в чувствах.

Остаётся главное – подпись. Моей недостаточно. Нужна подпись главы семьи. Отца.

Я прижимаю ладонь к кулону. Магии почти не осталось, но я выжимаю из себя последнее.

– Покажи мне его, – шепчу, вкладывая в камень не просьбу, а приказ. – Спящего.

Воздух передо мной трепещет и становится мутным.

Спальня родителей. Отец спит. Его рука лежит на одеяле. И на указательном пальце – фамильный перстень с резной печаткой Алишеров.

Мне не нужно будить его. Мне нужен оттиск.

Я хватаю разогретый воск и капаю в нужное место на документе. Потом, сконцентрировав волю, протягиваю руку сквозь мутную дымку видения. Воздух сгущается, становится ледяным и колючим.

Пальцы будто погружаются в воду. Только вода эта сопротивляется, выталкивает назад. Сжимаю зубы, преодолеваю сопротивление – и вот, наконец, ощущаю твёрдый край перстня, его резной узор. Прижимаю воск к печатке.

Возвращаю руку и отшатываюсь от стола, едва не теряя сознание. На лбу и висках выступают мелкие капельки пота, холодя разгорячённую кожу. Дыхание вырывается горячее и частое.

Передо мной на столе дарственная с идеально чётким, настоящим оттиском фамильной печати. Юридически безупречный документ, датированный днём ранее.

Остаётся только отправить его.

Пишу короткое послание – записку:

«Лин, возьми то, что уже твоё. Сейчас».

Сворачиваю её и прикладываю к дарственной.

Свиток исчезает. И я откидываюсь в кресле. Обессиленная.

Я только что провернула аферу века – подделала дарственную на всё состояние своего рода с помощью магии, и подарила её Императору-Дракону.

Рискованно. Безрассудно. Но это единственный выход.

Сил не остаётся даже на мысли.

Я опускаю голову на сложенные на столе руки и…

Пещера. Кристаллы из пещеры. Мне нужно найти её и выкупить тот участок земли, если он не в нашей собственности. А потом начать разработки.

С этими последними мыслями я проваливаюсь во тьму.

Открываю глаза, поднимаюсь резко. В своей постели. Укрытая одеялом.

В камине потрескивает уютный огонь. Хотя я точно помню, что не разжигала его перед сном.

На прикроватной тумбе обнаруживаю кувшин с водой, стакан. И записку с парой знакомых по военным картам значков Сайвела.

Разворачиваю записку.

«Собственность принята. Охранные отряды уже на подступах к твоим рудникам. Юристы готовят ответ Дорну. Отдыхай.

– Л.

П.С. В следующий раз, когда решишь проворачивать такие аферы, предупреди. Мой законник чуть не поседел, проверяя подлинность печати. Он клянётся, что она… дышала магией».

Я замираю, сжимая записку. Сердце учащённо бьётся.

Он не просто получил документ. Он немедленно приступил к действиям, взяв всё под защиту.

И его последняя фраза… Он знает.

Знает, что печать поставлена магией, но принимает это, не задавая лишних вопросов.

Доверие, оказанное мне в этом молчаливом согласии ценнее любой магической клятвы.

В этот момент за окном слышится отдалённый звук – гулкий лязг стали о сталь и чёткие команды на сайвельском наречии. Его гвардия уже здесь.

Я накидываю тёплых халат с меховым подбоем. Он закрывает меня полностью и выглядит вполне презентабельно. На долгие переодевания нет времени. И выхожу на балкон.

В утренней дымке у наших ворот, ещё до получения официального указа от Дорна, выстраивается строй в тёмных мундирах с гербом Сайвела.

Они не спрашивают разрешения. Они занимают позиции.

Лин действует на опережение, как и я. Он не ждёт скандал – он его возглавляет.

Мои пальцы подрагивают на каменных перилах. Но не от холода.

Внизу слышатся голоса. Вернее один голос. Низкий, властный, с лёгкой хрипотцой.

– …и потому, согласно данному документу, заверенному печатью вашего рода, все указанные активы переходят под управление Короны Сайвела. Немедленно.

Лин.

В коридор выхожу, не скрывая шагов.

Спускаюсь вниз.

Замираю в дверях кабинета.

Отец, бледный и всклокоченный, стоит посреди комнаты, сжимая в одной руке дарственную, а другую прижимая к сердцу. Лицо его выражает полнейшее смятение.

– Это… невозможно! – он трясёт пергаментом перед невозмутимым лицом Императора-Дракона. – Я этого не подписывал! И эта дата… это же вчера!

Лин, в безупречном мундире, сидит в кресле отца, занимая его пространство с лёгкостью хозяина. Его пальцы сложены домиком.

– Печать подлинная, – замечает он.

Голос его ровный, но в воздухе пахнет озоном.

– Дата поставлена корректно. Юридически всё безупречно. Вы что-то хотите оспорить, лорд Алишер? – он чуть заметно усмехается.

Алые глаза скользят по мне, стоящей в дверном проёме. На мгновение в нём вспыхивает что-то тёплое, прежде чем снова стать стальным.