Аметист для Злодея

Глава 38

Привет, мои драгоценные! Сегодня я принесла сразу две главы. А в конце этой главы вас ждёт небольшое обращение от автора.

Итак, поехали.

Дорн Трина

Пергамент жжёт пальцы.

Я перечитываю донесение третий раз. Слова пляшут перед глазами, отказываясь складываться в картину, которую мой разум сможет принять.

…все активы переданы Императору Сайвела… дарственная заверена подлинной печатью Алишеров… сайвельская гвардия заняла рудники…

Воздух в кабинете густеет. Я не дышу. В висках пульсирует: Обман. Измена. Унижение.

Рука сама тянется к тяжёлому серебряному подсвечнику. Грохот. Оглушительный, яростный. Он вминает резную решётку камина, мнётся сам. Искры взвиваются к потолку.

– КАК?!

Мой голос – хриплый вопль. Он вибрирует в тишине рыком раненого зверя.

Тайла Алишер. Та самая, что стояла на площади с глазами полными упрямства. Я был её спасителем! А она… плюнула мне в лицо!

Хватаю хрустальную чернильницу. Пальцы сжимают грани. Но я замираю.

Поставить кляксу на безупречном камзоле? Вывалять себя в чёрной жиже? Нет.

Я с силой ставлю её обратно. На лбу – испарина.

Она меня переиграла. Просто. Быстро. Беспощадно. По щелчку пальцев.

Я загонял её в угол, а она… о, Великая! Это гениально!

Мой смех сотрясает густой воздух. Громкий, низкий.

Чёртов гениальный ход. Подарить всё. Просто взять и подарить. Никаких продаж, никаких переводов, которые я мог бы оспорить. Чистая, беспроигрышная правовая щель. Я… в восхищении!

Она не просто сбежала. Она провела под моим носом блестящую операцию.

И выбрала его.

Дракона.

Это сайвельское чудовище!

В горле встаёт ком. Горячий и колючий. Я снова вижу его лицо в своём воображении. Как он читает моё письмо и смеётся. Надо мной. Зная, что женщина, которой я жаждал завладеть, предпочла отдать всё… ему. Эта мысль жжёт изнутри раскалённым железом. Выжигает предательское клеймо.

Дверь скрипит. В щель просовывается бледное лицо камергера.

– Ваше Высочество… Гонец от герольда вернулся.

Я не поворачиваюсь.

– И? – мой голос снова под контролем. Ледяной.

– Император-Дракон… лично вышел. Сказал, что это теперь его земли. И посоветовал… не совать нос в чужие владения.

Тишина в кабинете становится звенящей.

Он не просто принял подарок. Он публично, на глазах у моих людей, отшвырнул мою корону в грязь.

Я медленно поворачиваюсь. Камергера бросает в дрожь.

Хорошо. Пусть боится. Пусть все боятся.

Я покажу, что подобные игры со мной дурно заканчиваются.

– Объявить Леди Алишер в розыск. За кражу королевской собственности и государственную измену, – диктую я ровным тоном. – Я хочу, чтобы её имя гремело с каждого столба как имя предательницы.

Он кивает, спеша записать.

– Имущество Алишеров объявить объектом судебного спора о подлоге документов. На время следствия всё опечатывается королевской стражей. Это не конфискация, а «обеспечение сохранности доказательств».

Но этого мало. Гнев требует действий. Решений.

– Послать «Стальной Коготь» к рудникам. Их задача – не захват. Саботаж. Вывести из строя подъёмники, завалить входы. Разрушить шахты под основание. Не тронуть ни одного сайвельского солдата.

Пусть Император-Дракон наслаждается своими бесполезными руинами.

– Её семья, – я задумываюсь. – Мы не обвиняем их в измене. Но задерживаем, как ключевых свидетелей и подозреваемых в подделке документов и мошенничестве. Это внутреннее дело Трины. Сайвел не имеет права вмешиваться в наш судебный процесс.

Я подхожу к карте Трины на стене. Палец сам ложится на земли Алишеров.

– Они ещё там… – бормочу себе под нос. – Эта старая лисица-Оливер ни за что не бросит насиженное место. Не покинет свою нору, чем мы и воспользуемся.

Он долго и верно служит моему отцу. Я прекрасно знаю характер этого домоседа.

– Основание для задержания Лорда Алишера, – говорю громче, – экстренное освидетельствование душевного здоровья. После шока от потери состояния его рассудок пошатнулся. Он представляет опасность для себя и окружающих. Мы… проявляем гуманность.

Я хмыкаю.

А где можно допросить неуравновешенного старика? В доме для душевнобольных. Под стражей.

Камергер выбегает из кабинета отдавать нужные распоряжения. Составлять документы. Отправлять войска.

Я откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза.

Пусть Лин Сайвел подаёт иск в нейтральный суд. К тому времени, как он что-то докажет, рудники будут заморожены, семья – в изоляции, а репутация Тайлы – уничтожена.

Я выиграю время. А время – лучший союзник против любого, даже самого совершенного юридического документа.

Дракону придётся оспорить право Короны на собственное судопроизводство. Он либо начнёт войну из-за преступницы, либо признает, что его юристы проиграли.

В этой схватке она не победит. А после «лечения» в тюремных камерах, Тайла примет меня, как спасителя.

И я смогу оправдать её. Конечно, несчастная Тайла попала под действие магии Дракона и не могла здраво мыслить. Все поверят в это. Даже более того, будут ей сочувствовать. И тогда я сделаю её своей. Вряд ли Королевой. Но она будет моей.

Тишину, последовавшую за этим решением, нарушает тихий, как шелест шёлка голос:

– Столь жгучая ненависть и… столь же жгучее желание. Прекрасное топливо, Ваше Высочество.

Я резко оборачиваюсь.

В глубине кабинета, в самом тёмном углу, стоит она. Святая Изабелла.

Её белые одежды кажутся призрачными в полумраке. А взгляд тяжёлый и всевидящий. Будто она читает каждую мою мысль, каждую низменную фантазию мести.

– Как вы вошли? – моя рука инстинктивно ложится на эфес меча.

– Двери – для тех, кто в них нуждается, – её губы трогает едва заметная улыбка. – Вы планируете сокрушить их законом и клеветой. Почтенный путь. Но… медленный. Он череват проигрышем против того, кто уже владеет её сердцем и магией.