Аметистовая надежда

Глава 3

Кантиант. Королевский дворец

Все последующие дни походили один на другой.

Прислуга постоянно сменялась. Даже стало казаться, ко мне отправляют в наказание. Горничные со мной старались не разговаривать. Ходили, опустив глаза, и исчезали, едва закончив дела.

Не знаю, нарочно это делалось, по приказу, или просто из вредности кого-то из слуг, но еду приносили самую простую, подававшуюся не в господских столовых, а в людской. Несколько раз вообще "забыли" о моём существовании, так что осталась голодной. О камине и не говорю. Я могла бы его разжечь и сама, но зачастую так же "забывали" принести дрова, поэтому приходилось сидеть, забравшись с ногами в кресло и укутавшись до самого носа в покрывало и плащ.

Не знаю, зачем было всё это. Я не понимала, за какую вину наказывают слуги. Но определённо, за что-то наказывали. А возможно это просто месть тех, кто не мог выместить плохое настроение или обиды на других обитателях дворца. Не сделаешь же гадость гостю или фрейлине. Это чревато. А я полностью теперь во власти прислуги.

Постепенно потеряла счёт дням. Заняться оказалось совершенно нечем. В холодной комнате рукодельничать не получается - замёрзшие пальцы не держат иглу и вышивка получается кривая. Книг не дали. Оставили, то ли в насмешку, то ли в назидание, жития святых и самый простой молитвенник. Приходится или перечитывать их, или ходить по комнате, или сидеть в кресле, закутавшись по самую макушку.

Единственное, меня теперь волнующее - как выжить. Дни неожиданно наступили холодные. Всё чаще провожу их, сидя в кресле или расхаживая по холодной комнате, полной сквозняков. Частенько приходится весь день не снимать тёплый плащ, иначе очень легко замёрзнуть.

С уборкой прислуга тоже не заморачивается. Пару раз приходили девицы деревенского вида, вероятно, только нанятые горничными и отправленными на самую неприятную простую работу. Они приходили, небрежно смахивали пыль, протирали полы, оставляя в углах и под мебелью слои грязи.

Приходится самой следить за чистотой комнаты. Иначе я просто не могу. Вот и учусь сама делать уборку по мере возможности. Однако мне даже не во что сложить выметенную из укромных уголков пыль. Поэтому уборка получается не очень хорошо. Но я рада даже такому развлечению - сидеть целыми днями неподвижно невыносимо.

А потом пришла беда. От умывания ледяной водой ли, от сквозняков, или просто от непротопленного камина, заболела.

Служанка, пришедшая с подносом, на мою просьбу вызвать лекаря не отреагировала и я напрасно прождала помощи весь день. На другой день стало ещё хуже. Я забралась под одеяло и сжалась в комочек, понимая - меня колотит от озноба и уже начинаются странные видения. Голова казалась набитой ветошью и мысли едва шевелились. Постепенно перестала осознавать где я и что происходит.

К вечеру стало немного полегче, даже съела что-то из принесённого слугами, но меня вытошнило этой холодной липкой массой, застывшей в тарелке.

Ночью начались кошмары. Я видела прабабушку, ко мне приходил Кэйвин и смеялся громогласно до того, что у меня начало стучать в висках. Мерещилась её величество, холодным голосом твердившая: "Разврату не место во дворце!" и указывающая мне на дверь...

С трудом поднялась. Поверх ночной сорочки натянула тёплое зимнее платье, и, закрутившись плотнее по самую макушку в самые тёплые вещи, какие были, забралась в кресло. Почему-то казалось - если буду лежать, на утро слуги сочтут мёртвой и совсем обо мне забудут. Я останусь здесь, в этой комнате, навсегда. Они запрут двери и я действительно тут умру... Так и погрузилась в новые видения, сидя в кресле у холодного камина...

А утром, совершенно неожиданно, в мою комнату наведались её высочество с братом.

Переступив порог, принцесса замерла.

Да, зрелище оказалось странным и малоприятным - убрать комнату как следует у меня не хватило сил. Последние дни, проведённые в полубредовом состоянии не дали даже думать об уборке. Я так и сидела в заледеневшей комнате и встретила её высочество, не поднявшись из кресла, закутанная, перед столиком на котором стояла тарелка с куском хлеба и застывшей кашей, которую съесть опять не смогла. Даже не стала пытаться, не было аппетита.

И не дёрнувшись в попытке встать, смотрела на видение, возникшее в дверях. Казалось это продолжение ночного бреда.

Поёжившись от холода, ведь её высочество появилась в тонком нарядном платье, уж её покои отапливались как следует, принцесса всё же вошла и ещё раз осмотрелась. Потом повернулась к брату и сглотнула, встретив его опешивший взгляд.

Мне стало даже приятно. Пусть и в бреду, но эти двое в этот момент показали - всё происходившее не их рук дело.

Младший принц Пауль резко развернулся, бросив сестре на ходу:

- Разберусь!

Он хлобыстнул изо всех сил дверью.

Зашедшие с её высочеством две фрейлины невольно присели от громкого удара, а у меня звук отдался в голове болью. Невольно выпустила края покрывала и сжала виски пальцами.

Её высочество не успела ничего сказать или сделать. В дверь влетели пара незнакомых горничных и главная горничная, начавшие что-то выкрикивать в своё оправдание.