Аметистовое сердце

Аметист на воде

Год подходил к концу, а я так и не оклемался. Первые дни были настоящим кошмаром. Я валялся на полу и выл, пытался разбить кулаки о стену. Поражают глупцы, смеющиеся над душевной болью. 

— Всё это чушь — твердят они. — Вот ножом в живот, это да!

Надо мной нависло лицо. Я чувствовал отвратительное дыхание и сверлящий взгляд. Что-то капнуло мне на руку. Я протер глаза, а затем подсветил телефоном маленькую комнату. По ее лицу текли слезы. 

— Урод! – прошептала она. Запах перегара. Она была пьяна. – Как ты родился такой?! –  В руке ее был зажат нож для стейков – Убью. – я парализованный замер. –  лицо ее исказилось.

Убей она меня тогда, никто бы наверное и не заметил. Отец умер семь лет назад от рака.

Это стало последней каплей. Утром я собрал вещи, достал свою заначку из под батареи и пересчитал всё, что накопил за три месяца пока мыл машины на выезде с трассы. Никогда я еще не покидал этого города, но теперь я был полон решимости.

Тетушка моего покойного отца жила далеко на юге, и пожалуй, она была единственным родственником, кто испытывал ко мне какие-то теплые чувства. Остальные не хотели связываться с нашей семьей, после того как мама наодалживала деньги, якобы на лечение моей "болезни", которой не было.

Я оставил записку. Две небольших сумки я набил вещами, книгами и уехал на поезде.

Она пила уже больше года и мои попытки как-то ее вразумить не увенчались успехом. 

Бабуля согласилась принять меня на условие, что я буду помогать ей по хозяйству, ей было уже за шестьдесят и домашняя работа все больше становилась в тягость, хотя она была бодрячком.

В первый же день я встретил Сашу. Длинные черные волосы, черные глаза и смех, да, смех этот нельзя забыть. Она прошла мимо меня с двумя подругами громко смеясь, когда я затаскивал две свои сумки через калитку. Спустя много времени, кажется, что это был всего лишь  способ привлечь мое внимание. Да и черт с ним, получилось.

Бабуля жила скромно. Двухкомнатная хатка, отдельно стояли летняя кухня и баня. Большущий участок на котором она сажала картофель, морковь и много чего съестного. Несколько плодовых деревьев. 

Для меня как для городского все это было удивительным, особенно то, что буквально через месяц поспела моя любимая черешня. На радостях, я объелся и валялся в траве. В городе я себя такого позволить не мог. 

В начале лета появилась куча работы. Если весной нужно было только кормить уток, да полоть сорняк, то сейчас наступила пора сбора раннего урожая. 

Однажды я спустился в подвал. Меня поразили огромные полки с закрутками. Как эта хрупкая бабуля успевала столько заготовить? Здесь можно было жить годами и не умереть с голоду.

Я никогда не бывал у нее раньше, но она раз в  год приезжала к нам, пока отец был жив. После того как он умер, она перестала наведываться. Думаю это всё мама постаралась.

Вишни, сливы, помидоры в общем целый магазин, выбирай что хочешь. Думаю память о советском союзе влияла на бабушку. Всегда готова к войне.

Деревья были высокие и я задался вопросом неужели бабуля сама лазает наверх. На мое удивление, в обед, она показала мне как это делается, забравшись с ведром на макушку яблони. Я стоял открыв рот. 

Первые три месяца я ни с кем не знакомился. Изредка поглядывал на веселые компании проходящие в сторону сельского клуба на дискотеку. Я всегда боялся знакомиться, но в тот день Саша сама подошла ко мне. Закинув прядь черных волос за ухо, она продемонстрировала мне серьгу из аметиста. Ее не слишком пышные губы растянулись в хитрой улыбке.

— Ты милый. – были ее первыми словами, никогда не забуду. Я смутившись бросил бревно, которое тащил в сарай и выпрямился. 

— Меня зовут Саша. — протянула она руку через деревянный забор.

— Рома – неловко проронил я, пожимая руку. На ней был белый кружевной топ и длинные черные джинсы.

— Роза Марковна не говорила, что у нее есть внуки.

— Я не родной. — оправдался я.

— Откуда ты?

— С севера.

— Была однажды в Москве. Очень много людей.

— Да, людей там действительно много.

— Ближе к делу. – она неотрывно смотрела мне в глаза, что снова смутило меня. Я отвел взгляд.

— Здесь летом особо делать нечего, но мне иначе никак. Ты вроде как единственный с кем я здесь не знакома, приглашаю тебя вечером на прогулку. Не против?

Я раскрасневшись почесал макушку  и кое-как согласился.

— Вот и славно, — она уже была на полпути к дороге. Ее загорелая спина привлекла мое внимание, на плече красовалось тату в виде запятой. – Возле пруда в шесть – выкрикнула она и скрылась за бугром. 

"Не из робкого десятка" – подумал я. 

Мы с бабулей договорились, что я буду свободен, как только оборву все вишни с дерева за баней. Я закончил без десяти шесть и к тому моменту когда это случилось, я уже достаточно четко представил день нашей свадьбы. 

Да, да... Дурацкая привычка. Вот такой я. 

Я побежал как ошпаренный в душ, нацепил на себя все постиранные вещи и помчался в сторону пруда. До него было недалеко поэтому, уже спускаясь к ивовому пляжу, замедлил шаг. Никого. Разочарование – "не пришла" – подумал я. Но внезапно заметил тонкую нитку дыма, струящуюся над раздвоенным стволом дерева. Я сделал несколько шагов и заметил черную штанину ее брюк. Она хитро улыбнулась мне и потушила сигарету о ствол.

— Привет, привет. – с энтузиазмом начала она.

Привет – ответил я. Дальше наступила тишина. Она смотрела на меня оценивающе, я с раскрасневшимися щеками решил прервать паузу, вытянув из-за спины бумажный пакет и протянул ей – это тебе.

Она с любопытством заглянула внутрь.

— Хм. Клубника. Какой ты милый, я не ем ее. – сердце замерло – но благодарю. – она подтолкнула меня к стволу дерева и закрыв глаза вытянулась в поцелуе. Я от неожиданности выронил пакет. Это был мой первый поцелуй. Она была чуть выше меня и я чувствовал себя неловко. Ее язык устремился к моему, я ощутил ее приятный ненавязчивый парфюм и странно знакомый ванильный вкус.