Амманачи

Глава четвёртая: « Старая знакомая »

Глава четвёртая: « Старая знакомая »

По мере движения, деревья становились всё гуще и гуще, пока путники не вышли из леса на голую тропинку, ведущую к горе. Встав на неё, они увидели живописный пейзаж, расстилающийся по обе стороны от них. Слева, метрах в тридцати, был резкий обрыв, заросший густой травой. Он открывал вид на огромные поля, которые были почти пустыми, только лошади, запряжённые в повозки, кое-где мелькали на этом необъятном вспаханном урожайнике. Справа же развалился лес. Тонкие стволы деревьев стояли очень редко, однако их жёлтые кроны, похожие на большой букет цветов, придавали ему густой вид. На хрупких ветках росли бутоны этих цветов, которые имели хаотичный порядок. Некоторые стояли колом, устремившись вверх, другие же напротив, свисали огромными жёлтыми слезами. Формой они были похожи на закрытые тюльпаны.

– Сады Фураны, – с улыбкой сказал отец. – Я и забыл, что они здесь растут.

– Чьи сады?

– Фураны. Так называют места, где растут эти деревья, – ответил он, указав в сторону леса – По легенде, Фурана была самой красивой женщиной в этих землях. Это было мнение не только жителей, но и растений.

– Чего? – с недоверием, нахмурившись, спросил мальчик.

– Видишь ли, у этих деревьев очень вкусный сок, – начал издалека отец. – При чём, если б мы были в сезон урожая, ты бы заметил, что собирают его только женщины. Когда они подходят к дереву, эти большие бутоны опускаются и начинают раскрываться. Мужчине они попросту не откроются, – пожал плечами отец. – Так вот, женщина садится на колени и одевает раскрытый бутон на себя, как будто укутываясь в одеяло с головой. Так они сидят пару минут, пока в это время дерево решает, достаточно ли она красивая и достойна ли, собрать нектар. Бутон поднимается, и если да, то он остаётся раскрытым, позволяя девушке засунуть руку с какой-нибудь тарой и наполнить её соком, а если нет – просто закрывается.

– А с Фураной что?

– Деревья очень избирательны, но всё же – это растения. Они не запоминают, кому дают нектар, а кому нет, поэтому к одной и той же девушке может быть совершенно разное отношение. Сегодня они благоволят ей, а завтра отказывают. Иронично, но всё же. А Фурана – это девушка, которой никогда не отказывали эти деревья. Даже на склоне своих дней, будучи старухой, она приходила сюда за урожаем.

– Ничего себе.

– Вот так. Поэтому, если надумаешь жениться – жену ищи здесь. Приходишь в самый сезон, и вылавливаешь по одной. Так сказать, и они за урожаем, и ты, – улыбнувшись, добавил отец.

– А как они определяют, красивая девушка или нет?

– Это тебе лучше узнать у местных жителей. Потом как-нибудь спросим, а сейчас поднажми, мы почти пришли.

– Ты и на болоте так говорил, – сказал уставшим голосом Рамп.

– Да нет, нам к той горе, – отец ткнул пальцем вперёд. – Пойдём, пойдём.

Он шёл впереди, прощупывая дорогу, как внезапно сзади, откуда и вышли путники, послышался шорох. Они мигом обернулись. Отец, дёрнув сына за воротник, опять оказался спереди. Он сел на колено, приготовившись к атаке, но тут, из травы показалась чья-то голова. Чёрные, как уголь, волосы, милые черты лица и длинная шея. Всё это, собранное в единое целое, осмотрелось по сторонам, остановило взгляд на путниках и подмигнуло.

– Зиллара, – встав с колена и улыбнувшись, сказал отец.

– Какие люди! Давно тебя не видела, Акар.

Девушка вышла из кустов, отряхнула штаны и подошла, раскинув руки. Сперва Зиллара обнялась с отцом, затем, сделав шаг в сторону, оказалась перед мальчиком и наклонилась, уперев руки в колени.

– А ты, должно быть, Рамп?

– Ага, – мальчик не мог спрятать улыбку до ушей и взгляд, направленный куда ниже лица девушки – примерно в область глубокого разреза свободной, как распашонка, майки.

Зиллара поцеловала его в лоб и выпрямилась.

– Вы тоже на лошадях?

– Сначала да, оставили их в…, – ответил отец, пытаясь вспомнить название города.

– Юдит?

– Да, точно. Ты тоже там остановилась?

– Ага. А ты почему меня не позвал? Вы ведь тоже посмотреть на бой?

– На какой бой? – оживлённо спросил Рамп, бросая удивленный взгляд на отца.

– Спасибо, это было сюрпризом, – хмуро ответил Акар. – Поэтому и не звал – ты ж язык за зубами не умеешь держать.

– Да ладно тебе, чего такой серьёзный? Или ты до сих пор дуешься на тот неудачный вечер, когда нам помешали?

– Во-первых, я не дуюсь, а во-вторых, не нужно об этом при сыне, – слегка покраснев, сказал Акар и отвёл взгляд в сторону.

– Твой отец – безнадёжный романтик. Ох, ты, – протянула девушка, позабыв о разговоре с мальчиком. – Сады Фураны.

– Ага, я только что рассказывал про них.

– Ну, какие всё же красивые. Вечная жёлтая осень, – слегка наклонив голову, сказала девушка. – А спорим, мы сейчас глотнём нектара.

– Ой, время не трать. И так опаздываем.

– Ну, давай поспорим. Если выиграю, я выбираю позу в следующий раз.

– Пап, какую позу?

Отец ничего не сказал, только прикрыл лицо ладонями и глубоко вздохнул.

– Да ладно тебе, взрослый пацан же. Сколько тебе, десять есть? – Зиллара с улыбкой спросила мальчика, который тот час, вслед за отцом, начал краснеть.

– Ему восемь, Зилла, – выдохнув, ответил отец. – Давай уже, иди. Сейчас тебе откажут, и мы со спокойной совестью двинемся дальше.

– Посмотрим, – игриво ответила девушка и лёгкой, непринуждённой походкой от бедра пошла к ближайшему дереву.

Зиллара подошла к нему, нежно положила руку на гладкую кору и прислонилась лбом. Из дерева послышался мягкий треск, будто оно пробудилось от долгой спячки. Ветка, росшая над головой, склонилась, и бутон на ней начал открываться. Внутри оттенок был ещё ярче и насыщенней, а покров был бархатный, действительно напоминающий махровое одеяло. Кокон распустился в длинную мягкую ленту, в которую закуталась Зилла, встав при этом на колени. Пока дерево проводила свою оценку, Акар разглядывал пышные жёлтые кроны, а Рамп не отводил взгляда от девушки. Глядя на неё, на ум приходило только одно слово – беззаботность. В глубине души, мальчик сильно надеялся, что у неё всё получится, потому что на его скромный взгляд, она была необычайно красива. Вдруг, из бутона послышался тихий шелест, и жёлтое одеяло начало медленно сползать, сворачиваясь обратно в кокон. Зиллара встала и с уверенной улыбкой посмотрела на него. Около пяти секунд дерево не двигалось, после чего, будто слуга, склонивший колено перед своим господином, оно опустило ветку с тем же самым бутоном, что и накрывал девушку. Она ухмыльнулась и взглянула на Акара, осознавшего своё поражение в споре и закатившего со вздохом глаза. Затем Зилла приподняла свой ремень, который свободно болтался на тонкой болезненно-белой талии, сняла с него аккуратно вырезанную из дерева флягу и засунула её внутрь. Раздался глухой звук капающей воды. Всё это время Зилла с ухмылкой смотрела на Акара. После сбора нектара, вприпрыжку подошла к Рампу.