Амос: Любовь Видящей

12 глава

С трудом открыв глаза, я обвела взглядом помещение, где находилась. Судя по всему, это ещё одна камера, которая находилась по соседству с "кабинетом алхимика". Руки плотно были прикованы кандалами к стене. Жёсткий грязный металл, при моей попытке воспользоваться магией, впитывал её как губка, посылая по всему телу неприятные разряды тока. Закусила губу, терпя эти ощущения. Последнее, что я помнила, это как кто-то вырубил меня. Точнее, моя тётя. Знатно она приложила меня подсвечником. До сих пор чёрные точки перед глазами были. В камере я находилась одна. Хоть что-то радовало. Не хотелось бы соседствовать с ещё одним трупом. Он не разговаривает, да и к тому же мёртв. Пользы никакой. Усмехнулась. Чёрный юмор в такой ситуации вообще не уместен. Поворачивать голову было всё ещё немного больно, но мне нужно увидеть что-нибудь, что поможет мне выбраться. Точно! Амулет!

Я опустила взгляд на вырез своего запачканного в грязи платья и со стоном тихо выругалась. Его нет. Забрали. Черт! Он был единственной вещью, с помощью которой можно было связаться с Кийем и Сайхэдом, дать им какой-нибудь знак. Надеюсь, что после нескольких часов моего молчания и отсутствия, они догадаются, что что-то не так. Они должны догадаться. Иначе, я сильно разочаруюсь в их умственных способностях. Если меня убьют, я приду к ним после смерти и буду всячески мучать. Здесь же могут становиться призраками? Но если они используют на мне Поглощающий душу... Даже думать не хотелось, что со мной тогда станет. Это явно будет хуже смерти и посмертия. Надо потянуть время. На столько, на сколько возможно. Злодеи ведь любят рассказывать о своих планах, прежде чем убивать героя. А рассказывают они долго, нудно и с пафосом. В идеале, можно попросить о последней просьбе. Стакан воды, например. Или помолиться, растянув это минут так на пятнадцать-двадцать. И почему меня посещают такие бредовые мысли? Наверное, страх перед смертью заставляет мозг активно размышлять о чём угодно, лишь бы не возвращаться к действительности. Я бы хотела просто закрыть глаза и представить, будто никаких кандалов на мне нет, нет камеры, нет ужасных и алчных родственников, готовых убивать всех, кто встанет у них на пути к власти. В мыслях возник Ринар и наш поцелуй под лепестками. Я могу его больше не увидеть... Если уж и помирать, то помирать под музыку, как говорится! Они не увидят моего страха, не увидят ничего, что бы могло их повеселить. Такой радости я им не доставлю.

Послышался лязг и тяжёлая металлическая дверь отворилась, впуская холодный ветер, обдавший моё разгоряченное лицо. Хоть какая-то польза с их появления. В такой жаре тошнило и я всерьёз опасалась, как бы не испортить аппетит родственничкам. Тем временем в камеру вошли дядя, тётя и непонятно зачем, ещё и сыночка прихватили. Будто не поболтать пришли, а так... на экскурсию.

— Душновато тут, – тётя Янеса недовольно поморщилась.

Висмор так ещё и прижал платок к носу. Видать, здешние запахи ему не по душе. Ну и ладно, я не брезгливая, я и без надушенной тряпочки могу.

— Вы может помещением ошиблись? Музей определённо не здесь, – криво усмехнулась и махнула головой в сторону двери. Из-за этого замутило сильнее. Да уж, видимо, сотрясение.

— Мы в гости, если можно так сказать, – фыркнула тётя.

— Втроём, да в мои "покои"?! Какая честь!

Язвительность в моем восторге прямо таки шипела и плевалась ядом. Жаль, что ей родственников не травануть. Моя голова мотнулась от пощечины, которую мне влепил дражайший дядя. Желание их отравить стало невыносимым. Щека болезненно горела. Ещё и губа треснула. Отвратительное положение, однако.

— Наше присутствие здесь обязательно только потому, что мы выступаем в качестве свидетелей, иначе договор будет недействителен, – объяснила тётя таким тоном, будто объясняла это маленькому ребёнку. — Записать всё, увы, не выйдет, можешь наговорить лишнего.

— Мы отпустим тебя, – сказал дядя, — но при условии, что поставишь свою подпись добровольно и произнесешь магическую клятву.

Меня разбирал смех.

— Вы дураки, если верите, что я добровольно подпишу отказ от собственности, которая принадлежит мне по праву!

— Я знала, что будет непросто, – тяжело вздохнула тётя. — Да, формально все земли принадлежат тебе, как единственной наследнице. Титул, разумеется, тоже. Не знаю, где ты скрывалась всё это время, но сама же себя и выдала, написав мне то письмо с подтверждением. Я отправила запрос в Архив, чтобы убедиться в этом окончательно, и оказалось, что ты действительно жива. Не искали тебя лишь потому, что никакой информации о тебе не обнаружило ни одно поисковое заклинание, что весьма странно.

— Очень жаль, дорогая племянница, что мы родственники, – покачал головой дядя Харман. — Всё было бы проще, не сунь ты нос туда, куда не следовало. Ты же учишься в Академии? Вот и отучилась бы спокойно, получила какую-нибудь должность и бедность бы тебе не грозила.

— Я рассчитывала выдать тебя замуж за моего дорогого Висмора, – с поддельным сочувствием поведала тётя Янеса, — но решила, что он тебя не достоин. Подпишешь бумаги и мы оставим тебе титул, так что проблем с выходом замуж не будет.

Она вытащила из кармана платья тонкую папочку с документами.

— А если не подпишу? – спросила я, дернув кандалы. Жаль, что при всём желании я до них всё равно не дотянусь.

— Это мы уже обдумали, милая. Ты подпишешь их. Возможно, и не совсем добровольно, но магия не распознает ничего. Однако, мы не изверги и пытаемся решить проблему мирно.

— Мирно? – вырвался у меня истерический смешок. — Засуньте себе своё мирно в...

Не успела я договорить фразу, как тётя подошла ко мне и быстрым взмахом руки порезала мне голое плечо кинжальчиком, ранее спрятанным в платье. Я закричала. Порез был довольно глубоким, потому кровь сразу начала сочиться, заливая и без того грязное платье. Она макнула палец в мою кровь и капнула на нужное место в бумагах, радостно улыбнувшись.

— Осталась твоя подпись.

— Ни за что! Меня найдут! Вы забыли снять маячок. Так что я бы посоветовала вам сейчас ретироваться, оставив, например, кого-то, кто возьмёт всю вину на себя и пойдёт вместо вас под суд. Может останешься ты, дядя?