Амулет Анастасии

ГЛАВА 15* Вторая попытка

Как-то очень незаметно пролетела неделя со дня моего появления в этом новом для меня мире. Я не сидела на месте и многое успела узнать и увидеть.

Во-первых, благодаря Анисии, наловчилась прикидываться дурочкой так хорошо, что Ганна немного успокоилась и несколько ослабила контроль надо мной. Конечно, все так же нас с Нисей сопровождали на прогулки и караулили возле дверей, но как-то издалека и не особо навязчиво.

Анисия раздобыла для меня гусиные перья, которыми здесь писали. Служанка была неграмотной и точить перья тоже не умела. Поэтому училась я сама методом проб и ошибок.

Писала ночью, уже после того, как меня с Анисией закрывали на замок, поэтому делала я это совершенно спокойно, не опасаясь, что кто-нибудь неожиданно распахнет дверь и застукает меня за этим занятием.

Первые мои буквы походили на какие-то жуткие закорючки, я непременно ставила огромные кляксы, которые сводили все мои труды к нулю. Но вскоре потихоньку-полегоньку я довольно уверенно начала писать.

Для своих записей я выделила из общей пачки, что находились у меня в сундуке, пять листов. На четырех из них я вела записи о семье княжны, о дяде, о женихе и отдельно – о Ганне.

Пятый же лист предназначался для записей общих знаний об этом мире. Меры длины, месяца, власть, финансы и т.д. Конечно, находясь в этом довольно замкнутом пространстве, всю эту информацию я собирала буквально по мельчайшим крупицам, и это не давало мне пока возможности составить четкую модель этой реальности.

Писать приходилось сокращениями – для экономии бумаги. Поэтому, даже если бы кто и наткнулся на мои записи, вряд ли смог разобрать хоть что-то. И сомневаюсь, что кто-либо из прислуги вообще умеет читать. Но вот сам факт, конечно, мог вызвать подозрения. Поэтому я не теряла бдительности. Записав очередные сведения, я, предварительно дав подсохнуть чернилам, складывала их под матрац.

Книга, которую я обнаружила в своем сундуке, оказалась совершенно мне не понятной. Если честно, то вообще фантастической. Она содержала какие-то цифры, схемы и множество чертежей неизвестных мне механизмов, не похожих ни на один, что существовал в моем мире. Что это, я так и не поняла… На ум приходило слово “биомеханика”.

Кроме того, в ней содержалось огромное количество изображенных в нем идолов с названиями и классификацией. В моей голове никак не укладывалась связь языческих богов с технологией. Но, видимо, она все же была.

Может быть, там найдется чертеж моего амулета? Возможно… Хотелось бы иметь инструкцию для использования такой опасной для меня штуковины. Может быть, для кулона нужны более точные настройки? Или замена сносившейся детали? Я не теряла надежды разобраться и в этом.

Однако сейчас о другом… Прошло несколько дней, после того как я впервые попробовала избавиться от амулета. Анализируя происходящее, я поняла одно: когда Анисия сняла амулет с настоящей княжны Анастасии, такой реакции и в помине не было. И княжна, сделавшись свободной от кулона, надела ветхое платьице и совершенно беспрепятственно покинула деревню в безумном желании сбежать подальше от страшного жениха и дядькиного надзора.

Ее порыв был мне понятен. Но мысль о том, что без подготовки и провизии можно далеко убежать, казалась мне более чем наивной. Хотя… чему я удивляюсь. Княжна же блаженная.

Но сейчас не об этом, а о реакции на кулон. Значит, такая реакция на него проявилась именно у меня, и не сразу, а после того как я изрядное количество времени носила его на себе. Мне понадобилось собрать всю свою волю в кулак, прежде чем я решилась на новый эксперимент.

Анисия заранее заготовила кувшин с водой и щедро намоченную в воде тряпку, помня о моем состоянии, после того, как она впервые помогла мне снять амулет.

– Ой, княжинка… Боюсь я. Может, не надобно вам? – испуганно шептала служанка, комкая в руках влажную тряпку.

– Не дрейфь, Анисия! – я уже совсем с ней освоилась и могла разговаривать с ней в привычной для себя манере. – Прорвемся!

Я улыбнулась.

– Куда прорвемся? – вытаращилась девушка.

– Куда надо! – заверила ее я, – снимай!

– С богом, княжинка, – Анисия суетливо перекрестила меня.

– Давай уж!

Девчонка осторожно, будто опасаясь меня поранить, сняла с моей шеи прибор. Поначалу ничего не произошло, и я было облегченно вздохнула, как вдруг… Гул в ушах, совмещающий все возможные звуки, обрушился на меня. Я слышала далекие детские голоса, плач, смех, хохот, рыдания. Параллельно же перед глазами стали сами собой возникать картинки – обрывки каких-то не моих воспоминаний… Или?

Мужчина и женщина. Очень молодые, лет двадцати, не больше, красивые. В роскошных одеждах. Со счастливыми улыбками на лицах. Они что-то говорили мне. Женщина склонилась надо мной, и я увидела ее глаза, бесконечно любящие и добрые, в которых вдруг появилась непроходящая, безысходная боль.