Амулет любви

17. Есения.

С утра был чудесный теплый день, но к вечеру погода резко испортилась, небо заволокло тучами, подул сильный ветер. В замке затопили камины. Пришлось использовать дрова.

В лучших покоях, сидя в высоком кресле, куталась в шерстяное одеяло госпожа Есения. Ноги ее стояли на скамейке у камина, в руках были пяльца. Госпожа вышивала изящный узор-оберег для князя. Своими мыслями она была далеко:

«Ох, Герард, Герард! Опять задерживается. Камин горит, а в комнате все равно зябко. Без него магия в замке словно угасает. Вспоминаю, как впервые переступила порог этого места – молодая и полная сил. А теперь… Если он не вернется через пару дней, как обещал, мне и на улицу не выйти. Лифт без его магии работать не будет, а по лестнице я уже не в том возрасте, чтобы бегать. Но обязательно посещу обряд его бракосочетания, а вот обряд Лавра, наверное, не осилю.

Сколько же лет прошло? Мне тогда еще тридцати не было. А ему в этом году сорок будет. Мой мальчик! Так быстро вырос. Добрый и чуткий, но вспыльчивый ужасно. На костер может отправить за малейшую провинность. Поэтому нельзя ни на кого жаловаться, да и поводов нет.

Вспомнилось, как его мать, княгиня, умерла при родах Ады. Герард ее почти не знал. Княгиня больше нарядами да празднованиями интересовалась, чем детьми. Аду выкормила другая девушка из прислуги, у которой как раз своя дочурка родилась. А вот воспитывала ее уже я. Привязалась я к девочке всем сердцем, конечно. Но Герарда… Герарда я люблю больше жизни. Мой мальчик…

А его отец? Погиб на границе, когда Герарду всего двадцать три было. Молодой князь, тяжело ему пришлось. Времена тогда неспокойные были, войны постоянные. Соседи так и норовили кусок от Тионеля отхватить.

Чтобы власть укрепить, быстро женился Герард на Данелии. Мудрая была женщина, прекрасная мать. Обеих своих дочерей и выкормила, и воспитала самостоятельно. Как он горевал, когда она скоропостижно скончалась. Всех подозревал в заговоре, пытался найти виновных в ее смерти. Не обошлось и без казней. Я тогда все время рядом с ним была, старалась поддержать, утешить. Страшно было.

Новую жену князь не искал долго. Говорил, что женится снова только в интересах княжества. А потом увидел Оливию в Яснополье, когда военный союз заключал. Красавица, умница, магии в ней – хоть отбавляй. Сразу о помолвке заговорил. Жаль мне девочку. Хотя… кто знает? Может, и полюбит ее Герард со временем. Всякое бывает.

А в комнате все холоднее. Вернулся бы скорее. Беспокоюсь я за него».

В дверь поскреблись.

– Войдите, – разрешила Есения.

Боком, неся перед собой поднос, вошла Кира. Девушка двигалась плавно и бесшумно, словно опасаясь нарушить покой хозяйки комнаты. Аромат чая и свежей выпечки мгновенно наполнил покои Есении, разгоняя сырость, пробравшуюся в замок вместе с непогодой.

На подносе дымился заварочный чайник из тонкого фарфора, расписанный изящными узорами, рядом лежали румяные, словно тронутые солнцем булочки, источающие теплый аромат корицы и ванили. Огонь весело потрескивал в камине, отбрасывая причудливые блики на стены, увешанные новыми гобеленами, и создавая уютную атмосферу.

На одном из гобеленов, вытканном по рисунку самой Есении, был изображен полный ярких красок цветущий весенний сад. На другом гобелене, созданном после очередного возвращения Герарда из военного похода, была – сцена битвы с его участием. Но все же, изображения природы преобладали над схватками на поле боя, что отличало покои Есении от других в замке.

– Вечер добрый, госпожа. Я знаю, что Вам приносили ужин, но решила, что из-за плохой погоды в замке сыро и прохладно, и вы не откажетесь испить горячего чая с любимыми булочками, – произнесла Кира мягким, мелодичным голосом, устанавливая поднос на небольшой столик у кровати, застеленной тяжелым, бархатным покрывалом глубокого синего цвета.

– Спасибо, дитя! Доброе у тебя сердце. Мне приятна твоя забота, – ответила Есения, с благодарностью принимая чашку душистого, обжигающего чая из рук Киры. Она с удовольствием отпила напиток, тепло разлилось по телу, согревая её изнутри. Боль в ногах, мучавшая её весь день, немного отступила.

– Это такая малость, которую я могу для вас сделать, госпожа, – сказала Кира, устраиваясь на скамье у ног Есении, подобрав под себя длинную юбку. – Вы столько времени со мной разговаривали, обучали языку, когда я совсем ничего о себе не зная, появилась в замке. Я вам бесконечно благодарна за вашу доброту и терпение.

– Я помню. Ты была как запуганный зверек, – улыбнулась Есения, вспоминая тот день, когда впервые увидела Киру. – Хорошо, что тебя приютила хорошая, работящая семья. Тебе очень повезло.

– Да, мне несказанно повезло с приемными родителями. Я им тоже благодарна и стараюсь быть полезной и на кухне, помогая матери, и на рыбалке с отцом в море, – с теплотой отозвалась Кира.

– Они очень рады, поверь, что у них появилась ты, умница и помощница, – подтвердила Есения. – Ты стала им настоящей дочерью.

– Вы помогли мне в этом, не зная языка, мне было очень сложно с ними общаться. А ведь тогда на вас легли заботы о Розалии и Данелии.

– Да, девочки остались без матери, им потребовалось все мое внимание, – ответила Есения задумчиво, – Но больше всего в нем нуждался Герард, потерявший любимую супругу. Все время рядом с ним была, старалась поддержать и утешить. Я как раз вспоминала эти события перед твоим приходом.