Амулет любви

24. Ада.

По лестнице, обгоняя друг друга, бежали слуги и целитель. Впереди всех, позабыв о своем величии, с развевающимися полами платья неслась госпожа Ада. Они все слышали истошный крик Оливии, и каждый мысленно представил себя на костре.

Дверь в покои отсутствовала, точнее она валялась на полу. По комнате металась огромная гарпия, а Эдвард, отчаянно размахивая мечом, пытался поразить ее в воздухе. Наконец, птица вырвалась в окно и скрылась в ночной тьме. Ада, подбежав к Оливии, склонилась над ней. Девушка спала, дыхание ее было ровным, угрозы жизни, видимо, не было.

С облегчением она уступила место целителю и принялась раздавать указания, ее голос звучал властно:

– О том, что здесь произошло, не должна знать ни одна живая душа! – произнесла она, сжимая кулаки от гнева. – Если еще раз кто-нибудь посмеет дать госпоже настойку сонного корня, то я сама отправлю его на костер!

Она быстро взглянула на Эдварда, который всё еще тяжело дышал, и казалось, не мог прийти в себя.

– Разбудите немедленно кузнецов, пусть посмотрят, что можно сделать с дверью. Если им в помощь понадобится магическая энергия, то, я смотрю, в господине Эдварде, проснулась магия. Так, что с Оливией? – обратилась она к целителю.

Тот, сохраняя невозмутимое выражение лица, ответил:

– Все хорошо, просто крепкий здоровый сон.

– Тогда вы свободны, – отчеканила Ада. – Служанки, вы до утра не спите, стережете сон госпожи. Господин Эдвард, проследите, пожалуйста, за работой кузнецов. У меня же завтра слишком тяжелый день, – резко закончила она и, повернувшись, вышла из комнаты Оливии.

«Теперь нужно незаметно добраться до своих покоев, – думала Ада, проходя на цыпочках мимо покоев князя. – Не то чтобы я боялась брата и его гнева, но кто-нибудь другой может пострадать».

Ада держала слуг в строгости, но только ради порядка.

«Должна же я быть в чем-то полезной, на что мне еще обращать внимание и тратить свои силы?» – с горечью размышляла она.

Ей было прекрасно известно, что все считают ее нрав скверным и боятся, порой, даже больше, чем Герарда. Ей было все равно. Двенадцать лет назад, в канун совершеннолетия, Аду постигло горькое разочарование. В роду князя испокон веков не было никого совсем без магии, поэтому отсутствие дара стало для всех, и для нее самой, полной неожиданностью. Женихи, словно испугавшись чего-то, растворились как дым. Быстро стало ясно, что век свой ей придется коротать в одиночестве.

Ада, уже миновав опасный участок, с облегчением выдохнула. Но тут дверь за ее спиной распахнулась, и раздался властный голос брата:

– Ада, задержись, прошу тебя, и ответь, что случилось?

Она обернулась, испытывая смятение:

– Все хорошо, спи спокойно, Герард.

– Не лги мне, сестра, – его голос стал жестче, и у Ады внутри что-то сжалось. – Я еще в состоянии почувствовать всплеск магической энергии такой силы внутри своего замка. И заметь, ни у кого из моих гостей нет, и не было, такого уровня энергии.

– Это в Эдварде проснулась магия, – ответила она, стараясь не выдать своего страха.

– И что же послужило причиной? – настаивал Герард.

– Оливия приняла настойку сонного корня, и ей приснился кошмар. Она во сне закричала. Эд пытался прийти к ней на помощь, – пояснила Ада.

– Что значит «пытался прийти»? – в голосе Герарда послышались металлические нотки.

– Сразу после праздника Эдварда не было, и я закрыла дверь в покои Оливии на ключ, – ответила его сестра, потупив взгляд.

– Зачем? – князь шагнул ближе, напряжение повисло в воздухе.

– Просто на всякий случай, – пробормотала Ада.

– Кто дал госпоже сонный корень? – продолжал допрос Герард.

– Служанка. Но она хотела, как лучше, – заступилась за девушку Ада.

– Если с Оливией из-за этой настойки что-то случится, служанку на костер, – отрезал князь.

– С ней все хорошо, – сестра попыталась его успокоить. – Её уже осмотрел лекарь. Сейчас она просто крепко спит.

– Я хочу в этом убедиться лично. Пойдем!

Герард развернулся и направился к Оливии. Ада покорно последовала за ним.

Когда князь появился в покоях своей невесты, в комнате повисла гробовая тишина. Кузнецы успели навесить дверь на новые петли и поспешно распахнули её настежь перед стремительно вошедшим господином. Герард подошел к кровати и положил руки на виски Оливии. Госпожа часто задышала и открыла глаза.

– Вы? Вы вернулись? – произнесла с видимым трудом Оливия. – Можно мне воды?

Князь потянулся к кувшину на столике у кровати, но Ия успела первой. Она схватила сосуд и опрометью бросилась из покоев.

– Ия принесет ключевую воду. Сейчас в кувшине вода с настойкой сонного корня, – Ада старалась говорить спокойно.

Князь, ничего не сказав, в ярости сузил глаза и вернулся к кровати Оливии. Положив ей руку на лоб, ласково спросил:

– Вы себя хорошо чувствуете?

– Да, только очень пить хочется, – Оливия помолчала, – и есть тоже. Я бы хотела мяса.