Амулет Змея

Глава 25

Сгорбленная фигура склонилась над столом. Изящные мужские пальцы побелели, вцепившись в деревянную поверхность. На столешнице водой разлились очертания: вдалеке, он увидел чуть расплывающийся образ юноши, который, приближаясь, становился все четче. Залктис в бешенстве ударил кулаком по отражению.

Завидев чародейку, Харлин не смог не расплыться в улыбке. Колосок, который он едва придерживал в своих пальцах, раскачивался, вторя его поступи. Подходя все ближе и ближе к девушке, он мысленно отсчитывал шаги. Вот он может различить ее улыбку. Еще несколько шагов – становится заметен озорной блеск ее глаз. Еще ближе. И вот, уже ветер приносит юноше ее запах.

Подойдя так близко, что протяни руку – и он мог бы обнять девушку, Харлин остановился. Счастливое, но задумчивое выражение так и застыло на его лице. Тоненькая ножка колоска все сильнее и сильнее дрожала в его пальцах. А в голове пульсировала лишь одна мысль:

«Что если я ее больше не увижу?»

Несколько раз он порывался начать разговор, но только захватывал губами воздух, подобно выброшенной на лед рыбешке. Чародейка же, молчала, вперив в него строгий взгляд. Все сильнее заминался в крепких пальцах колосок.

– Кажется, я нашёл способ сделать наши встречи ещё реже, чем они были, - начал он, обрамив слова робкой улыбкой. Молодая крестьянка вся встрепенулась. Больше откладывать было нельзя.

Сделав глубокий быстрый вдох, он на выдохе промолвил:

– Пора мне возвращаться.

Ее пальцы резко сжали корзинку.

– Уже?

Язычок холодного ветра пробрался под кожу, лизнул проступившие мурашки.

Юноша понял, что не сможет больше вымолвить ни слова. Молча кивнув, он поправил свою котомку, и они с чародейкой, не сговариваясь, одновременно стиснули друг друга в объятьях.

– Обещай, что мы еще увидимся, – как она не старалась держаться, предательски дрожащий голос выдавал.

– Обещаю.

Как только сумрак опустил свои мягкие лапы на королевство, Залктис уже стоял возле двери юной волшебницы. Деликатно постучав, он элегантно протянул ей руку, без лишних слов предложив последовать за ним. Все еще находясь в смятении, она не знала, как реагировать на мужчину. И, скорее, по-привычке, чем по большому желанию, подала ему руку и вышла с ним за дверь.

Подстраиваясь под его шаги, чародейка заметила, что путь их лежит к лесу. Ее мысли витали где-то далеко, вспоминая прощание с Харлином. Почему-то она решила, что сейчас они дойдут до полянки, и начнут обычную для девушки тренировку чарам. Но не заметив легкого жеста руки Залктиса, внимание ее привлекли светящиеся жуки. Совсем не такие, какие привлекали когда-то путников на болота. Эти светляки мерцали таинственным сизым огнем, присаживались на деревья, листву, будто фонарики освещали путь Залктису и его спутнице. Невольно залюбовавшись на жучков, девушка вдруг услышала шелест и не почувствовала веса на своих ногах. Опустив взор, она ахнула. Вместо обычного платья, стан ее был облачен в богатый наряд. Черное платье из тяжелого плотного шелка было украшено изумрудной вышивкой, изображающей узоры из виноградных лоз и листьев, сочетаясь с красотой амулета. По всей длине рукавов располагались мелкие жемчужины и драгоценные камни. Юбка струилась вниз, обнимая каждую травинку и листок на сырой земле, а шлейф торжественно тянулся вслед за девушкой. Роскошный бархатный плащ цвета лесной опушки после заката ласкал ее плечи, укрывая от холодных капель. Сам Залктис облачился в строгий костюм, расшитый зелеными сверкающими нитями, под стать чародейке. Спутники шли и шли сквозь заросли зеленых папоротников, минуя покрытые мхом стволы деревьев.

Наконец, кроны деревьев поредели, открыв паре вид на громадные руины забытого дворца, где мраморные колонны, покрытые патиной времени, будто бы уходили в небеса, олицетворяя собой воспоминания о давно ушедших годах. Стены, обросшие диким виноградом и плющом, наверняка скрывали в себе рассказы о любви и предательстве, о войнах и мудрости. Резные узоры на арках стенах, остатки разрушенных скульптур и сгнившие дверные фрагменты — всё это как будто продолжало рассказывать о былом великолепии заброшенных руин. Древние стены, словно стражи времени, бережно хранили свои тайны. Игра немногочисленных всполохов света будто разворошила тени прошлого бродящих по развалинам, оживляя старые каменные узоры и гравюры, раскрывающие неведомые истории. Таинственной музыкой стал наполняться воздух. Казалось, время здесь не течет по обычным правилам: оно измеряется не часами, а мифами и легендами, которые сливаются с окружающей природой и магией этого места.

Прямо в центре горделивых руин расположилась импровизированная сцена, окружённая неведомыми грибами, которые сияли, создавая мягкое, приглушённое освещение. На помосте стояли не обычные музыканты – это были маленькие феи и эльфы, их кожа отливала розовыми и голубыми оттенками. Их резные инструменты привлекали к себе не меньше, чем сами исполнители: чарующая арфа, лютня, скрипка, крошечная флейта и миниатюрный тимпан.

Музыка звучала по нарастающей и нежные мелодии заполнили лес. Звуки арфы и лютни переплетались с трелями флейты и песней скрипки, создавая чарующую симфонию. Залктис галантно усадил спутницу на кресло из векового пня, расположившись рядом. Этот вечер был только для них двоих.

Каждая мелодия переносила ее в другой мир. Феи и эльфы играли с таким мастерством и страстью, что казалось, музыка оживает. Чародейка прежде не видела и не слышала ничего подобного. Её сердце, все ее естество билось в такт музыке.

Мелодия вдруг замерла в воздухе. Залктис встал и направился к сцене. Не сразу отреагировав, девушка удивлённо посмотрела на него.