Амур: на два мира

Глава 2

Солнце уплывало в золотом мареве за горизонт, на поляне пролегли мохнатые тени. Знахарка торопилась вернуться домой до темноты и поэтому вопросы пришлось отложить. Пока девушка складывала котелок с мазями в мешок, Амур сторожко оделся - удивительно, но ничего не болело, словно и не было никакого вихря и падения. Синяки волшебным образом исчезли, кости срослись, порезы затянулись - медицина в этом мире явно шагнула далеко вперед, куда уж тут родной больничке с её вечными очередями, диагнозами-рулетками и докторами-интернами.

Они шли по лесной чаще. Агнешка постоянно оглядывалась, в глазах читался восторг. В другое время Амур порадовался бы такому вниманию к собственной персоне и попытался развить знакомство, но только не сейчас. Почему он здесь оказался? Как такое вообще возможно? Конечно, он слышал про параллельные миры, но всегда считал их вымыслом досужих фантастов, и вот - гляди-ка! - угодил в один из таких.

В том, что это другой мир, Амур уже не сомневался. Говорящие зверушки и знахарки, способные заткнуть за пояс целый больничный комплекс, в родном городе ему как-то не встречались. Потом крылья эти невидимые, спасшие жизнь. Его имя как сущность некоего существа, противоположного демону. Снежный вихрь и ожившие мертвецы... надо признать, что конец света для него все-таки наступил!

Черт, а там Михалыч ждет, бригаду на поиски снарядили, родители с ума сходят, подружка волнуется. Надо возвращаться! Но как? Амур посмотрел на светящийся экран мобильника, показывающий полное отсутствие связи, и в сердцах зашвырнул бесполезный теперь телефон в кусты.

По бокам тропинки вставали деревья-исполины, которые в родных лесах днём с огнём не сыщешь. Солнце спряталось, лес погрузился во тьму, но Амур всё равно различал малейшие веточки, правда, в мертвенно-бледном свечении. Он запрокинул голову. В переплетении крон серебрилась местная луна количеством одна штука, а вот немного поодаль виднелась вторая - меньшего размера и зеленая. Её свет и разбавлял для Амура темноту, словно подвешенный над головой персональный фонарь. Больше ничего необычного вокруг не происходило, огромные деревья не пытались схватить его и пожрать, лесные обитатели затихали в кустах, лишь заслышав шаги, а что на небе луны две - так это даже удобнее. Одна отражает видимый свет солнца, а вот вторая, видимо, испускает свой собственный в инфракрасном или ультрафиолетовом спектре - на этом познания Амура заканчивались, ему было достаточно видеть.

Впереди открылась большая поляна, посредине которой утвердился добротный сруб с высокой крышей. Коньки изображали морды оскаленных драконов, бревна заросли мхом и потемнели от времени, но дом выглядел так основательно, что вряд ли спасовал бы даже перед бульдозером. Агнешка прочертила в воздухе какой-то знак и толкнула калитку. Они прошли за частокол, окружающий сруб. В центре двора стояло засохшее дерево с растопыренными ветвями, в курятнике справа кудахтали, устраиваясь на ночь, куры. Из будки выглянул лохматый пёс, гавкнул для проформы и убрался досматривать прерванный сон. Слева расположился длинный сарай, где слышалось блеянье и мычание. Под навесом крыши сохли пучки трав, из трубы струился дымок. На Амура дохнуло деревенской идиллией, он вновь оказался в родном селе с бабушкиными блинами и парным молоком из крынки...

Очарование разрушил клубок, пронесшийся между ног и бесцеремонно распахнувший дверь в дом. Агнешка взяла за руку и потянула за собой. Амур пригнулся, чтобы не впечататься лбом в низкую притолоку.

- Бабушка, я нашла амура!

- Здрасте, - пробормотал Казаков.

В очаге тлело толстое полено, стены избы причудливо декорировали те же пучки трав, на полках теснились многочисленные горшки. Посреди горницы стоял массивный стол, за которым при свете масляной лампы читала книгу дряхлая старуха. Вот уж кого Амур не задумываясь назвал бы ведьмой, внешность тому способствовала: крючковатый нос с огромной бородавкой, кустистые брови, седая грива распущенных волос, полуоткрытый безгубый рот с редкими пеньками зубов, сморщенное словно высохшее яблоко лицо, покрытое бордовыми татуировками, и висящее на дряблой шее ожерелье из причудливых фигурок. Старуха отложила книгу и уставилась на Амура.

Если облик её говорил о дряхлости, то взгляд был наполнен внутренней силой и пронзал не хуже кинжала внучки. Амур почувствовал себя жуком на булавке, которого медленно поворачивают и внимательно рассматривают, решая, оставить в коллекции на потеху гостям или же сразу прихлопнуть, чтобы не омрачал взгляды почтенной публики. Видимо, проверку он прошел, странное оцепенение спало, старуха кашлянула и растерянно произнесла:

- Действительно... амур. Птенец еще, но оперившийся. Откуда ж ты на наши головы свалился?

- Оттуда, - буркнул Казаков и ткнул пальцем в потолок.

Дальше говорила в основном Агнешка, восторженно пересказывая историю Амура, а герой повествования лишь меланхолично поддакивал, пил предложенное молоко, жевал брусничный пирог и украдкой кидал кусочки зверушке под стол. Не каждый день попадаешь в другой мир, известие до сих пор оглушало, как прилетевший на голову кирпич, в голове теснились сотни вопросов, и радости все эти пертурбации не вызывали.

Агнешка, наконец, закончила живописать его появление на Каларе, подперла голову ладонями и уставилась на Амура так, как смотрит мать на своего ребенка-вундеркинда – дивитесь, люди добрые, какое чудо я родила и воспитала, куда уж вам, темным!

- Ну-ка встань, - приказала старуха Юстина. - Да и рубаху сними, посмотреть на тебя хочу.