Амур: на два мира

Глава 10

Глава 10.

Любой мужчина знает: если девушка приняла решение, отговорить её очень трудно. Если же это решение приняла магиня – практически невозможно. Все разумные доводы Амура разбивались о железобетонное: «Я лучше знаю!». В глубине души он признавал, что так оно и есть, этот мир чужой для него, и даже верный оруженосец здесь не советчик, сам дальше своего леса ничего не видел. Но двойное мужское эго требовало признания своей важности, и Агнешка согласилась, что Амур с Чеширом единолично будут принимать все решения в этой неимоверно секретной миссии, а она просто будет помогать по мере своих скромных возможностей. Заключив мировое соглашение, троица отправилась на поиски средства передвижения для нового участника экспедиции.

Лошадей в Антарнелле продавали в конюшнях на окраине, чтобы навозное амбре не смущало изысканные носы дворян. Здесь же находился ипподром и ристалище, где на ежегодном турнире ломали друг об друга копья доблестные рыцари. Арена сейчас пустовала, скачки тоже не проводились, и вскоре Амур понял причину – в конюшнях на продажу выставляли таких кляч, которых хотелось сразу пристрелить, чтобы не мучились. Хмурый барышник пояснил, что всех приличных лошадей и мулов давно скупили тверды, сейчас нет ни под седло, ни под телегу. Агнешка вновь устроилась на тюках, обняв Амура за талию, а невозмутимый Маус и ухом не повел – знай, трусил себе по дороге, выносливый как черт.

Антарнелл остался позади. По сторонам от утоптанного тракта колосились поля, зеленели рощи фруктовых деревьев, кое-где попадались обширные хутора, где жили фригольдеры – свободные крестьяне. Хотя номинально они никому не принадлежали, но, завидев королевского гвардейца, предпочитали снять шляпу и слегка поклониться. Польщенный Амур развлекался тем, что отдавал им приветствие на военный манер, приложив два пальца к берету. Одна улыбчивая женщина даже подарила Агнешке лукошко с яблоками и та, хрустя типичной антоновкой, рассказала историю этих милых людей.

Оказывается, еще Гарольд Четвертый освободил королевских крестьян от всех повинностей в благодарность за самоотверженную помощь в обороне столицы Колинара от орд демонов. С тех пор фригольдеры отстроились, вновь распахали поля и теперь исправно снабжали Антарнелл необходимыми продуктами, продавая их по честной цене на рынке, а прибыль использовали для расширения собственных хозяйств. Когда во времена уже Гарольда Шестого случилось восстание Двух Герцогов, свободные крестьяне все как один встали на защиту короля-благодетеля и устроили такую партизанскую войну, что войска повстанцев через седмицу сбежали с их земель, сняв блокаду столицы. С тех пор дворяне остерегались в открытую выступать против монаршей власти, хотя интриги во дворце плелись постоянно.

Первый городок Палех показался ближе к вечеру, когда Амур уже так натер с непривычки задницу о седло, что начал всерьез подумывать о пешем продолжении путешествия, крепясь только из чувства гвардейски-дворянского гонора. На воротах дремали два стражника с бердышами. Один сонно приветствовал путников и поинтересовался, не является ли виконт родственником герцога Кормака или герцога Лазнева. Получив отрицательный ответ, служивый лениво кивнул, мол, проезжайте, люди добрые.

Помимо зажиточных фригольдеров в Палехе жил мастеровой люд, тут и там попадались вывески с изображением молота, одежды или окорока. Завидев висящую на цепях пивную кружку, Амур покинул седло и с наслаждением потянулся. Таверна называлась «Гусь и свинья», опровергая известную пословицу о том, что эти двое быть товарищами ну никак не могут. Рабочий день подходил к концу, в просторном зале толпился народ, но, несмотря на это, занимать последний почти пустой стол люди не спешили, и тому была причина - пьяная, косматая и злая. Амур присмотрелся и закричал:

- Гуго! Гуго Скалдвинг!

Тверд оторвался от полугалонной кружки, стер с усов пену и уставился на гостей. Постепенно в его мутных глазах забрезжило узнавание, он жахнул кулаком по столу и заорал:

- Раздери меня гаркл, это же тот парень! И девушка с ним! И чудо это мохнатое!

- Я ему сейчас палец откушу, - пообещал Чешир.

- Не надо, - сказала Агнешка. – Заразишься еще чем-нибудь.

Тверд тем временем попытался выбраться из-за стола, задел прислоненный молот, получил рукояткой по лбу, ничуть не смутился и плюхнулся обратно на скамью, призывно замахав руками. Амур прикинул, что по десятибалльной шкале косматый здоровяк пьян на двенадцать. Впрочем, это не мешало ему вполне внятно говорить и потихоньку опустошать стоящий на столе бочонок с темным элем. Амур заказал на всех свиную рульку, тарелку с зеленью, каравай хлеба и зажаренного гусака, после чего уселся напротив тверда.

- Спасибо, что занял нам столик!

- Ха! Теперь понятно, как ты выстоял против Ангелов Смерти, - кивнул тот. – Королевская гвардия, э?

- Меня только вчера взяли на службу, - признался Амур, зачерпнув из бочонка ароматный эль.

- Просто так в гвардию не берут, - подмигнул ему Гуго. – Куда путь держите, виконт Орха?

- В Северные пустоши, - не стал таиться Амур. – Нужно доставить депеши в дальние гарнизоны.

- И я туда направлялся, но застрял в этой дыре, - помрачнел тверд и вновь наполнил кружку.

Оказалось, пани Берта таки сглазила, купленная Скалдвингом кляча пала на подъезде к Палеху. Столичный барышник заверял, что лошадь жилистая и выносливая, а тверд ему поверил, ведь сам разбирался только в металле и камнях. Костеря пройдоху последними словами, Гуго добрался до города пешком, чего со своими короткими ногами терпеть не мог, хотел выбрать в местных конюшнях скакуна поприличнее, но неожиданно столкнулся с новой проблемой – лошади в Палехе были, но продавать их хозяева отказывались. Предстоял сбор урожая, а на фоне столичного дефицита тягловой силы никакой крестьянин не хотел рисковать срывом страды. Лишь один барышник согласился сторговать коня, но заломил такую цену, что оскорбленный до глубины души тверд чуть не прибил спекулянта на месте - спасли мерзавца от верной смерти лишь подоспевшие стражники. Пришлось заплатить помятому торгашу виру. Как теперь добираться до родной Альпы Скалдвинг решительно не представлял, с горя пил и потихоньку зверел.