Анабель - дочь некроманта

Глава 2.

Я с любопытством и легкой тревогой наблюдала за суетой у ворот академии. Я впервые была в этом круге, как и остальные абитуриенты. Академия была надежно защищена от посторонних, и сюда было невозможно попасть, если ты не студент или преподаватель академии. Ну и еще раз в год по специальным пропускам-приглашениям сюда проходили поступающие. Девушки щеголяли разнообразными нарядами, зная, что потом в стенах академии придется носить только форму, и стремясь покрасоваться напоследок.

Да и парни стремились произвести впечатление и тоже приоделись. Все были налегке, так как на время экзаменов академия предоставляла все необходимое. Большинство артефактов и амулетов были под запретом, даже писчие принадлежности выдавались непосредственно в экзаменационном зале.

Все с любопытством оглядывали друг друга, но знакомств заводить не спешили. Вот когда поступят, разобьются по факультетам, тогда уже начнут присматриваться ближе, создавать свои отдельные группки.

Брату повезло, у него на факультете было трое близких друзей, и их четверку побаивались задевать даже старшекурсники. А я вот не уверена была, что смогу сойтись со своими сокурсниками. Все-таки целители - большие задаваки. Ну кроме мамы Рилли, конечно. Она просто святая.

Я как можно уверенней влилась в пеструю толпу поступающих, благополучно миновала ворота и, держась так же настороженно-отстраненно как и остальные, подошла к зданию академии.

Людвиг мне все подробно рассказал про поступление, так что я особо не волновалась.

Для прозрачности процесса экзаменации и с целью устранить возможные нарушения и злоупотребления, вступительные испытания проводились в общем зале для всех факультетов, а в экзаменационной комиссии сидели деканы основных трех факультетов и ректор академии.

Решение принималось коллегиально, баллы за ответы выставлялись, но они учитывались уже позднее, во время учебы. А так, для поступления нужно было набрать большинство голосов. А если учесть, что голос ректора был решающим, то поступающему было достаточно заручиться его поддержкой и хотя бы одного из деканов.

С моим уровнем силы можно было бы и вовсе не готовиться к экзаменам, все равно бы приняли, но все же не хотелось ударить в грязь лицом. Да и нормальным отношениям с сокурсниками такое поступление вряд ли бы способствовало. А вот дополнительные баллы - это вещь полезная, они влияют и на личный рейтинг студента, позволяя ему легче проходить последующие испытания, и на общий рейтинг факультета, негласная борьба между которыми ведется не первый год.

На вступительные экзамены традиционно отдавалось три дня, но в первый день наплыв желающих был небольшой. Большинство выжидало новостей, как именно будут проходить испытания в этом году, и стремились еще хоть немного подготовиться. Поэтому в первый день шли самые уверенные в себе или те, кто не хотел затеряться в основной толпе.

Во второй день уже царил ажиотаж, так как все понимали, не пройдешь сегодня, в третий день уже может не остаться мест на факультете и придется ждать до следующего года.

Ну и соответственно в третий день приходили неудачники, не дождавшиеся своей очереди во второй. Впрочем, и тут был элемент везения, поскольку бывало, что во второй день преподаватели слишком уж привередничали, выбирая себе студентов, а в третий день, бывало, добирали на оставшиеся места более слабых. Так что каждый сам для себя выбирал стратегию. Я лично не хотела ни толкаться, ни надеяться на маленький набор, так что выбор был очевиден.

Брат рассказывал, что на входе в академию всех поступающих встречали помощники-кураторы, давали для заполнения анкеты и выдавали номерки, по которым потом вызывали на экзамен.

Но в этом году, похоже, абитуриентов решили встречать прямо на свежем воздухе. Я заметила, что пестрая стайка молодых людей и девушек не устремляется к воротам академии, а растекается на три ручейка к разноцветным шатрам, внутри которых стояли столы и стулья.

Приглядевшись, я сообразила, что черный шатер представляет факультет некромантии, четырехцветный соответственно для стихийников, а вот белый - это мой, целительский. Сделав еще более уверенный и независимый вид, я направилась к белому шатру и столкнулась со спешащей туда же мелкой, худенькой девицей.

- Простите пожалуйста, - пропищала она, поднимая с земли сумочку, - я нечаянно.

Я оглядела ее повнимательнее. Как-то не была она похожа на тех, кто приходит поступать в первый день. Слишком уж перепуганная, невзрачная какая-то, и это несмотря на рыжий оттенок волос и фиалковые глазищи, которыми она уставилась на меня как на чудовище какое-то.

Я недовольно прищурилась. Да, у меня сегодня не самое лучшее настроение, но это же не повод делать из меня монстра! Впрочем, вряд ли это недоразумение поступит в этом году, так что нет смысла на ней срываться.

Я лишь кивнула, принимая извинения, и даже царственно пропустила ее вперед. Девушка еще раз извинилась и испуганным кроликом поспешила к белому целительскому шатру, прижимая к себе сумочку. А я почему-то почувствовала себя жуткой стервой.

Когда я неспешно подошла к шатру, рыженькая уже общалась с симпатичным блондином в мантии целительского факультета. И кажется оба были от общения не в восторге. Блондин явно злился, а вот девушка стояла вся красная, по щеке катилась слезинка, но в то же время в глазах светилось упрямство и стремление стоять на своем до конца.

Я подумала, что эта малышка не так проста, и даже хотела предложить свою помощь, хоть и не собиралась заводить никаких знакомств в дни поступления, но блондин сунул в ее дрожащие руки заветный листочек-анкету и, прошипев: ”Ты еще пожалеешь!”, повернулся ко мне.

– Леди, добрый день, ваше имя, возраст, какой раз поступаете?

– Анабель Блэквурд, семнадцать лет, поступаю впервые.

Блондин вдруг как-то хищно подобрался и одарил меня ослепительной улыбкой, только вот голубые глаза все так же холодно сверкали льдом.