Анабель - дочь некроманта

Глава 13.

На следующее утро принцесса вела себя как ни в чем не бывало. Она была в прекрасном настроении и даже мурлыкала себе что-то под нос, пока одевалась. На этот раз мы пришли на урок заранее, спокойно заняли места, и я даже успела еще раз прочитать материал, заданный магистром Гессером. Сегодня у нас опять должны были быть его лекции.

Как и вчера, он решительно зашел в аудиторию одновременно со звонком. Быстро провел перекличку, в отличие от доры Клейтон он на это время не жалел. И я очень сильно посочувствовала отсутствующему сегодня рону Терренсу, какова бы ни была причина его опоздания.

Вопреки моим ожиданиям, магистр Гессер не стал проверять домашнее задание, а принялся объснять новую тему. Но зря некоторые студенты вздохнули с облегчением. Все в той же сухой безэмоциональной манере он рассказал о влиянии ядов на организм обычных людей, магов и целителей. Причем, оказывается, маги разных направлений по-разному реагировали на яды, а еще обязательно нужно было учитывать силу их дара.

Целители – это вообще отдельная история, так как магия в наших телах в большинстве случаев способна сама нейтрализовать даже самые сильные и страшные яды, но есть ряд исключений, губительных для целителей и требующих либо противоядия, либо помощи коллеги. Забавно, что эти исключения для других магов совсем не так опасны.

Я еле-еле успевала записывать за учителем, удивляясь, что уже на втором занятии мы затронули такую сложную тему. Даже я в своем домашнем обучении еще до ядов не дошла, так как мама Рилли в первую очередь пыталась научить меня лечить наиболее распространенные болезни. А отравление ядами – это все-таки довольно редкое явление в наше время.

Но магистру Гессеру было виднее, как строить программу обучения первокурсников, и, быстро оттарабанив теоретический материал, он перешел к практическим занятиям.

Он достал металлический сундучок, нейтрализовал магическую печать и достал стойку с одинаковыми колбочками из черного стекла. Никаких опознавательных знаков на колбочках не было, но выглядели они довольно зловеще. Меня даже холодок пробрал.

Магистр оглядел аудиторию и остановил свой взгляд на Лиззи и Кэт.

– Роны, прошу вас к доске, сейчас на практическом примере мы увидим, как на целителей с разным уровнем дара действует настойка изумрудного тальиса. Прошу, смелее.

Девушки испуганно переглянулись и неуверенно подошли к столу. Я быстро пробежалась глазами по записям. Да, изумрудный тальис как раз был из рода коварных исключений. По идее, Кэт как менее одаренная, должна была быстрее и легче справиться с отравлением, в то время как для Лиззи последствия могут быть куда серьезнее.

Лиззи, видимо, и сама это прекрасно понимала, поэтому смотрела на магистра Гессера очень жалобно. Но он, не обращая на нее никакого внимания, взял одну из колбочек и протянул ее Кэт.

– Начнем с вас, рона, – строго сказал он, – сделайте небольшой глоток и попробуйте описать свои ощущения.

Кэт покорно взяла в руки колбочку и немного отпила. Магистр тут же забрал яд у нее из рук и испытующе уставился на нее. Девушка покраснела, и, слегка задыхаясь, начала описывать свое состояние.

– Очень жарко... в желудке как будто огонек жжет…дышать тяжело…, – она сделала паузу, чуть-чуть продышалась и продолжила, – а теперь огонь словно по крови пробежал, горячо…горячо…

Мы, как завороженные, смотрели на девушку, и никто не хотел оказаться на ее месте. Я была просто в шоке от таких методов преподавания. С ностальгией я вспоминала уроки от жриц Яроса, а ведь они мне казались очень требовательными учителями. Магистр Гессер абсолютно спокойно наблюдал за ухудшающимся состоянием девушки и не спешил на помощь. Мало того, обернувшись на студентов, с ужасом взирающих на это действо, он недовольно поморщился и раздраженно произнес:

– А почему никто не записывает симптомы? Для кого рона тут распинается? Как вы собираетесь экзамен сдавать?

Мы тут же опустили глаза и взялись за перья. К счастью, организм Кэт уже запустил процесс лечения, ее дыхание начало восстанавливаться, а кожа бледнеть. В целом, процесс интоксикации занял буквально несколько секунд, но девушка, да и мы успели напугаться. После того как Кэт пришла в себя, магистр милостиво разрешил вернуться ей на место и предложил обратить внимание, как с настойкой изумрудного тальиса справится организм более сильного целителя. Причем призвал отдельно отметить время отравления и тяжесть симптомов.

Белая от ужаса Лиззи взяла дрожащей рукой колбу, жалобно посмотрела на магистра, на нас, а потом все-таки сделала глоточек. И тут же осела на пол, держась за сердце.

– Отлично, – раздался довольный голос господина Гессера, – обратите внимание, что в этом случае результатом отравления стала временная остановка сердца, засекайте время, за сколько минут рона придет в себя.

Мы испуганно переглянулись, потом дружно посмотрели на большие часы на стене. К счастью, уже через несколько секунд Лиззи открыла глаза, а уже через две минуты встала и, пошатываясь, побрела к своему месту.

– Записывайте, записывайте, – снова напомнил магистр Гессер, – все это обязательно будет на экзамене.

Он внимательно оглядел шеренгу колбочек и с коварной улыбкой достал еще одну, на первый взгляд ничем не отличимую от первой.

– А это уже “пламя смерти”, кто назовет ингредиенты этого яда?

Вивианн рядом тут же вскинула руку.

– Что ж, рона, прошу, – кивнул магистр Гессер.

– Этот яд делается из вытяжки резники стрелолистной с добавлением трех капель сока диких ягод фаррги и одной десятой капли крови дракона, – быстро отчеканила Вивианн.

– Все верно, – магистр Гессер, кажется, был доволен, – вот и давайте проверим, как этот яд действует на людей с такой разной силой дара как у вас и роны Блэквурд, – и он указал на меня.

Я недоуменно посмотрела на него. Поскольку драконы вымерли уже много лет назад, такой ингредиент как драконья кровь, хоть еще и встречался у запасливых магов, но стоил запредельно. Поэтому использовать такой редкий и дорогой яд просто для демонстрации студентам его свойств, мне казалось странным. Тем более, что на истинную целительницу, то есть меня, он бы не оказал никакого воздействия, а вот Вивианн убил бы мгновенно, и даже магистр Гессер не успел бы ее спасти.