Анабель - дочь некроманта

Глава 14.

На следующий день вся академия обсуждала таинственное исчезновение магистра Гессера. Ну то есть официально объявили, что он уволился по собственному желанию, но на деле его никто не видел после того злополучного урока, что породило массу слухов.

Самый безобидный из них был, что ректор Блумфилд лично выкинул его из окна своего кабинете, пообещав, что магистр Гессер больше никогда не сможет преподавать. Были и более кровожадные варианты, и даже с летальным исходом для бедного магистра.

Так или иначе, о суровом преподавателе никто особо не жалел, а вот кто придет на его место вызывало закономерное любопытство. Лично я была рада, что вредный старик с его садисткими замашками не будет нас обучать. Да, тут все преподаватели не душки, но магистр Гессер был особенно противным. Тот же Алан Ларс, например, не стал вызывать Вивианн на уроке, принимая во внимание ее слабый дар, а уж тем более не пугал никого смертельными ядами.

В-общем, я сидела в аудитории в таком же нетерпении как остальные, надеясь, что уж хуже магистра Гессера новый преподаватель не будет. Вот только меня ждал большой сюрприз. Вернее, не только меня. Когда в аудиторию вошел высокий хмурый мужчина, с короткими светлыми волосами и усталым взглядом светло-фиалковых глаз, он показался мне знакомым, хотя я была уверена, что никогда раньше его не встречала. И только когда рядом едва слышно ойкнула Вивианн, я вдруг поняла, кого он мне так сильно напомнил. Так что я практически не удивилась, когда он, скользнув по аудитории рассеянно-равнодушным взглядом, холодно произнес:

– Приветствую первый курс целителей, меня зовут Альберт Дью-Берри, по просьбе своего друга магистра Фаррела я согласился временно вести у вас курс по основам целительства. Советую отнестись к моим урокам серьезно, поскольку я так же буду присутствовать на экзамене в конце семестра и, полученные вами на моих занятиях отметки, будут влиять на итоговую оценку. А теперь приступим к новой теме.

Хоть магистр Дью-Берри и предупредил о важности своих лекций, но даже новую тему я умудрилась прослушать. Никогда раньше я не видела отца мамы Рилли. Они не общались много лет, и я представляла себе его совсем по-другому. В моем воображении он всегда представал мрачным злодеем, загубившим жену и изводившим единственную дочь. Но этот человек на злодея совсем не походил, несмотря на сдержанный и холодный вид, в нем чувствовался какой-то надлом, словно он пережил какое-то горе.

Вот только Вивианн явно была другого мнения. И хотя сам граф Дью-Берри даже не удостоил ее и мимолетного взгляда, она просто сжалась в комочек и побледнела. Я легонько толкнула ее локтем, чтобы она пришла в себя и перестала так явно нервничать. Ну не съест же он ее прямо в академии! Даже его наглый тезка-племянник давно не показывался на горизонте, так что я решила, что родственники Вивианн решили оставить ее в покое и дать доучиться.

Магистр Дью-Берри деловито и сухо рассказывал новый материал, и мне его подача даже понравилась. Он не спешил как магистр Гессер, и, хотя говорил спокойно и безэмоционально, но на слух воспринимался хорошо и даже не казался монотонным. Лично я для себя узнала несколько новых интересных моментов в плане оказания первой помощи. Да и остальные студенты поглядывали на нового преподавателя с заметным уважением. Что и говорить, каким бы человеком не был граф Дью-Берри, но в среде целителей он был известной и значимой фигурой.

После довольно объемной лекции магистр Дью-Берри тут же решил провести небольшой письменный тест по пройденному материалу. Студенты сначала озадаченно переглянулись, к такому формату уроков мы еще не привыкли, но возражать никто не решился, и уже спустя несколько секунд все сосредоточенно отвечали на вопросы теста. Даже принцесса Кассандра сидела над листочком, сосредоточенно хмуря бровки, и совсем не походила на свой обычный образ высокомерной капризной красавицы.

Сам магистр Дью-Берри во время теста спокойно сидел за своим столом, задумчиво глядел куда-то вдаль за окном и периодически постукивал длинными пальцами по столешнице, словно отбивая какой-то ритм. В конце урока он так же спокойно и размеренно попросил сдать листочки с тестами и попрощался до следующего занятия. И когда мы совсем уже расслабились и собрались отправиться на перерыв в столовую, именно в этот момент он вдруг посмотрел на меня и негромко, но твердо произнес:

– Рона Блэквурд, задержитесь, пожалуйста на минутку.

Я остановилась и растерянно оглянулась на Кассандру и Вивианн, которые тоже замерли в ожидании.

– Рона Эльтарро, вас я не задерживаю, – холодно улыбнувшись, произнес магистр Дью-Берри, – а с вами, рона Корс, я побеседую позднее, пока можете быть свободны.

Девушки тут же скрылись за дверью, куда уже ушли другие студенты, а я осталась стоять у преподавательского стола. Магистр Дью-Берри не спешил начать разговор, он вновь побарабанил пальцами по столу, устремил свой взор в окно и, спустя долгую паузу, по-прежнему не глядя на меня, напряженно спросил:

– Как она?

– Вы про маму Рилли? – уточнила я, разглядывая точеный профиль магистра на фоне окна.

– Мама Рилли? – он резко повернулся ко мне и грустно усмехнулся, – мама Рилли, значит, вот как. Что ж, пусть будет так. Надеюсь, меня вы дедушкой величать не собираетесь?

– Вот уж не планировала, – фыркнула я.

– Это радует. И все-таки… Как она живет? Счастлива? – и он впился в меня внимательным взглядом.

– Ну, нормально все вроде, – я слегка замялась, честно говоря, никогда не задумывалась над тем, счастлива она или нет, – у нее все хорошо, занимается любимым делом, – добавила я смущенно.

– Любимым делом? – снова переспросил он, почему-то мрачнея, – в том заброшенном храме Яроса, среди кучки религиозных клуш?

Я с опаской посмотрела на магистра и промолчала. Конечно, столичные маги были не особо религиозны, да и, честно говоря, боги тоже своим вниманием людей не баловали. Но чтобы целитель так явно выступал против храма своего покровителя, я встречала впервые. Хотя, зная историю семьи Дью-Берри, чего я ожидала?