Анагел мой. Дети Богов

Глава седьмая. Два

*****

Дааха встрепенулась, когда Арнавул с шумом вошел в дом, и отложила хрупкие свитки бумаги, исписанные иероглифами:

- Сильный мой... Ой! А что с рукой случилось?!

- С Такафуми встретился, - ответил анагел, и принялся снимать одежду. – Ничего страшного, стрела пробила. Уже заживает.

- Ничего страшного? – прищурилась Дааха. – Это тебе ничего страшного. А мне каково это слышать, не подумал? Раздевайся! Я воду согрела.

- Держи... – Арнавул протянул ей меч. – Маленький трофей.

- Ух, ты! – пискнула Дааха, чуть вытащила меч, но загнала обратно. – Ладно, потом посмотрю. А ты приходи скорей, я помогу тебе помыться...

Она внимательно осмотрела ладонь Арнавула, вздохнула, поцеловала мужа в щеку и пошла в соседнюю комнату, откуда доносились запахи дыма и мыла, которое Дааха варила сама. Анагел быстро скинул оставшуюся одежду и пошел следом.

- Сейчас! – сказала Дааха, сняла с огня тяжелый железный котелок, в котором тихо булькала горячая вода и вылила половину в большой деревянный чан с холодной водой. – Залезай!

Арнавул подчинился. Осторожно влез и погрузился в приятно пахнущую воду до самого подбородка. Дааха подумала чуток, глядя на мужа лукавыми глазами, и, тоже скинув одежду, забралась следом. Села медленно и прижалась спиной к груди мужа:

- Так тоже хорошо, правда?

Анагел улыбнулся:

- Правда. Даже вода горячее стала.

- Врешь ты все, сильный... – Она извернулась, чмокнула его мокрыми губами в нос и спросила, откинувшись обратно: - Как сходил? Ну, кроме того, что Такафуми встретил?

- Да все нормально. Бабушка Сагако думала, что муж с сердцем мучается, а там опять воспаление легких.

- Лекарство оставил?

- Ага. Пару советов дал и попросил сообщить, если хуже станет. Кстати, утром видел Аири, просила передать тебе, чтобы ты зашла, когда сможешь.

- Хорошо... Ар?

- Что?

- У нас дети будут?

Задумчиво так спросила, без боли. Арнавул наклонился и поцеловал влажное плечо Даахи и вздохнул:

- Будут. Мы ведь стараемся, правда?

- Ага. Правда, как-то долго не получается, Ар. Эх... Ну ладно. Слушай, а вот интересно, кто-нибудь из анагелов еще где-нибудь остался?

- В смысле?

Дааха взяла мочалку, густой корневой пучок какого-то растения, растущего на склонах северного холма, щедро плеснула на него смесью мыла и настоек из трав, и быстро-быстро потерла, взбив густую тягучую пену. Перелезла через Арнавула и заставила его податься вперед и принялась неторопливо мылить ему голову и плечи, распустив его длинные волосы...

- Я имела в виду, что мы ведь не одни остались на зеле, как думаешь?

Мягко нагнула мужу голову, окунув в воду, и принялась дальше намывать ему спину.

- Ну... бульх... бл-л-л... кхе... ой... Я думаю, что есть еще кто-то... кхе... тьфу, мыло в рот попало... А ты как считаешь?

- Не знаю, если честно. Иногда чувствую, что есть кто-то. Вот знаешь, будто как бы ощущение, что вот, там, за соседним холмом, есть еще анагелы. Кто-то, как мы, построил гнездо на скале... А иногда ощущение, что совсем одни на этом свете. Плакать хочется!

Дааха опять надавила ладонью на макушку мужа, заставив погрузиться с головой, потом осмотрела его со всех сторон и довольно хлопнула в ладоши:

- То, что надо! Мой красавец-муж!

- Да, это я! – довольно откликнулся Арнавул, отфыркиваясь. – А что у нас на ужин, нежная?

- Рыба с грибами. Жаль, что местные с таким недоверием относятся к грибам, это ж так вкусно...

- Погоди, всему свое время. Хлеб люди тоже не сразу есть начали, помнишь?

- Помню. Если б их не научили его печь – и сейчас бы не ели. А грибы... Вкусно, вобщем. Держи! И сначала перевяжем руку нормально, потом ужинать будем. Не задерживайся, милый...

Она накинула ему на плечи широкую толстую простыню, а сама пошла на кухню...

...И вроде бы народу не так много в деревушке, а вдруг выстроилась очередь. Хотя, мы сами виноваты, года три тут не были, подумал Арнавул.

- Здравствуй, господин! – низко-быстро закланялся невысокий японец с распухшей рукой. – Прошу, господин, помоги...

Помог. Не мог не помочь. И это уже стало привычкой, как рефлекс матери. Арнавул оглянулся на жену, которая собрала вокруг себя женщин и детей. Они смотрят на нее как на богиню, умоляют, просят, детей больных подсовывают. А она никогда не откажет. Знали бы вы, что богиня готова отдать свое умение за умение родить ребенка – куда бы делось ваше спокойствие, люди...

- Великий... – поклонился неторопливо рослый японец. – Я пришел к тебе с посланием...

Арнавул с недоумением уставился на него, крепкого, уверенного, не похожего на местных жителей. Потертые, но грозные доспехи самурая да два меча за широким поясом говорили о том, что он не стал бы ждать очереди, а давно бы сам пробился, отпихнув всех. Но стоял, честно ждал, сняв шлем...

- Что ты хочешь, воин? – медленно спросил анагел, как бы невзначай развязав шнурок капюшона, освободив рукоять меча за спиной.

- С посланием пришел, мой господин, - вежливо повторил самурай. Поклонился и протянул маленький свиток из рисовой бумаги. – Прочти, прошу. Я всего лишь посланник от моего хозяина.

Анагел развернул и неторопливо прочел каллиграфически выведенный текст:

"Написано в сёгунате Эдо, мною проверено.

Великий Араджиро, отшельник-ямабуси, живущий в горах возле Хонсю, обращаюсь к тебе с приказом: прибыть в Эдо для встречи. В твое распоряжение послан мой преданный воин, Нобусигэ, искусный в бою. Верен мне – будет верен тебе.

Прибудь, поспеши, стань моим почетным гостем. Великая жена твоя пусть станет почетной гостьей жены моей. Войдете через ворота Сакурадамон, что главные в замке.

Окугава-но Иэсигэ

Эдо"

Арнавул с недоумением уставился на самурая, так и оставшегося стоять в почтительном полупоклоне. Посмотрел на очередь из жителей. Потом коротко вздохнул и сказал: