Анагел мой. Дети Богов

Глава четырнадцатая. Два

Он даже подскочил, когда я растерянно хихикнул. Набрал в пластиковый стаканчик воду и протянул мне:

- Да не волнуйтесь Вы так!

- Странно... Просто два дня назад мы делали проверку на беременность. И тест ничего не показал!

- Да? Хм... Редко очень, но бывает. Стандартный тест?

- Угу.

- Бывает, - успокаивающе протянул хирург. – Хотя я не очень в этом понимаю. Моя задача – людей собирать обратно. Впрочем, слышал как-то от друзей-врачей.

Сенчин закурил, продолжая перебирать бумаги:

- Ну да! Вот, ясно написано, я нашей лаборатории верю. Даже приписку сделали для меня, чтобы с обезболивающим полегче. Поздравляю!

- А какой срок? – глупо улыбаясь спросил я.

- Написано, что месяц примерно. Хотите, я гинеколога отправлю к Вашей жене?

- Хочу. Чтобы наверняка.

- Хорошо.

- Кстати... Не моё дело, конечно... Но я б голову этим уродам оторвал бы. Бедная девчонка.

Я с изумлением уставился на хирурга:

- Вы о чём?!

- Шрамы на её спине видели? – понизил врач голос. – Я аж ошалел, когда разглядел. Дарья мне потом рассказала всё.

- Что именно? – спокойно спросил я, чувствуя, как по спине прошел холодок: про шрамы совсем забыл...

- Ну... что нарвалась на сатанистов... Или как их там... Когда в институте училась. Подмешали что-то в напиток, а потом издевались... Убить бы этих выродков!

- Да... Было дело. Но постарайтесь не напоминать ей, ладно? – Фух, версия вполне подходящая.

- Ну я что, совсем идиот, что ли?

- Можно Дашу увидеть еще раз?

- Можно. Но, если она спит – не пущу!

- Ладно.

Даша спала. Я постоял немного, наблюдая, как она дышит. Потом наклонился и осторожно поцеловал её в запекшиеся губы. Она смешно улыбнулась во сне, вздохнула и притихла. А я осторожно прикрыл дверь и ушёл домой...

Владлен дал отпуск, разрешив появляться на работе только по утрам, ненадолго, чтобы закрывать текущие вопросы. Звонил пять раз на день, выясняя все подробности дела. Серёга с Мишкой отзванивались, каждый раз хмуро сообщая, что пока никаких зацепок. И лишь Сенчин радовался – Даша шла на поправку очень быстро. Впрочем, к этой радости примешивалось легкое изумление: слишком быстро шла на поправку...

- Андрей Николаевич, - сказал он мне на третий день. – Вы разрешите оставить Дарью в больнице еще хотя бы на неделю?

- Зачем?

- Вы понимаете... – Он замялся, нервно разминая сигарету в больших пальцах. – Это какой-то феномен... Я не знаю, как это у неё происходит, но...

- Владимир Алексеевич, ближе к теме.

- Уже завтра я могу её выписывать.

- В смысле?! Только что Вы говорили о неделе – и уже выписывать?! Если нужны дополнительно лекарства или деньги...

- Да не в этом дело! Ладно, попробую объяснить... – Он взял со стола папку, открыл и начал говорить, заглядывая в записи: - Больная, Дарья Сокурина, 31 год, замужем, поступила в стационар... так... множественные гематомы мягких тканей лица, груди, крупная гематома на правом бедре... рёбра... сломана лучевая кость левой руки... сломана фаланга безымянного пальца... глубокие ушибы брюшной полости... Это вкратце. Утром я получил новые анализы. Так вот, больше половины перечисленного уже нет. Понимаете меня?

- Доктор? Я сейчас могу и в глаз дать, уж извините.

- Могу дать в ответ, тоже извините. Понимаете... Когда я посмотрел данные за сегодня и данные того дня, когда она поступила к нам, то разница очевидна. Как я уже сказал, больше половины повреждений уже зажили. Понимаете, о чём я? У Вашей жены какая-то сумасшедшая саморегенерация! Я такого никогда не видел.

- Бывает.

Я уже ничему не удивлялся, лишь отогнал шевельнувшееся в душе смутное беспокойство. Хотя известие о том, что Дашка за каких-то три дня почти встала на ноги – это порадовало. Или напугало... Сенчин заходил по кабинету, заложив руки в карманы и продолжил:

- Понимаете, мне интересно было бы изучить этот феномен...

- Как-то немного необычное желание для хирурга.

- А что, хирурги не врачи? – усмехнулся Сенчин. – Между прочим, я кандидатскую защитил месяц назад.

- Как беременность? – перебил я его. – Вы гинеколога отправили к Даше?

- Всё в порядке. Поздравляю, Андрей Николаевич!

- Спасибо. Давайте, позже поговорим о феномене или как там его... Можно жену увидеть?

- Конечно.

Сенчин сказал правду: Даша поправлялась просто на глазах. Почти исчезла эта синюшность на лице, оставив лишь темную сеточку до конца не заживших капилляров. Уже вовсю шевелила пальцами сломанной руки и даже умудрялась спокойно держать стакан с соком, увлечённо читая какую-то книгу. И улыбнулась, когда я вошел:

- Привет, мой родной! Как ты?

- Привет, - поцеловал я её. – Да нормально я... Вот ты как?

- А что со мной будет? – Она отложила книгу на тумбочку и сладко потянулась. – Всё хорошо. Иэх-х-х...

- Болит что-нибудь?

- Нет. Уже нет.

- А как спишь?

- Андрей, ты меня пугаешь... А если просто сказать, мол, так и так, любимая, выглядишь ты неважно и всё такое...

- Даш?

- Ну?

- А у нас лялька будет.

- А у нас... что?..

Я обнял её, когда увидел, как глаза сразу повлажнели:

- Ну? И чего ты? Анализы твои прислали Сенчину. Говорят, что ты беременна.

- Я... Андрюшка...

Может, зря сказал? Я почувствовал, как по шее потекли слёзы и отстранился:

- Не, ну, блин... Чего опять ревём?

- От радости, - всхлипнула Даша громко. Потом притянула меня к себе и теперь расплакалась во весь голос.

Лишь изредка, между всхлипами, можно было услышать что-то невнятное.

- Так... Всё, успокойся, Дашка! – Я убрал локон с её щеки и улыбнулся: - Правда, всё хорошо. Срок – месяц. А Сенчин сказал, что это чудо, что ты не потеряла ребенка, когда... ну... когда на тебя напали. Говорит, что с такими травмами редко кто может встать быстро, не говоря уже о том, что...