Анагел мой. Дети Богов

Глава семнадцать. Два

У меня затряслись руки и я сунул их в карманы брюк. Нет, не может же такого быть! Но что-то глубоко внутри меня упрямо и насмешливо кивало на слова японца.

- И я, - продолжал доктор, - потому и считаю, что вряд ли они дожили до наших дней... Господи, Андрей! – подпрыгнул японец, когда я медленно сел в кресло. – Что с Вами?!

Он налил быстро стакан воды и протянул мне:

- Выпейте! Вам плохо? Вы совсем бледный!

- Оониси... – сказал я, посмотрев на него. – Вы не поверите, но я...

- Андрей!!!

Сердце ухнуло куда-то, когда звонкий вибрирующий голос Даши ударил по ушам. И тут же, следом, будто доской о доску хлопнули – два выстрела. Масутаро удивленно выпрямился, оглянувшись на дверь, за которой вдруг завопили-заголосили люди.

- Дашка...

Я рванулся к двери, выронив стакан.

Сначала было не понятно, что происходит: люди бестолково бегали по залу, ища выход. Кто-то лежал на полу, зажав голову руками, кто-то истошно кричал. Пока не хлопнули еще три выстрела и не раздался тяжелый окрик Мишки:

- Стоять! Стоять, сука! Убери ствол, я сказал!

Те, кто беспорядочно носился, тоже попадали на пол. И теперь я видел всё происходящее.

В центре зала – Мишка, который держит под прицелом Керапа, который, в свою очередь, приставил небольшой черный пистолет к голове Даши...

- Убери ствол!

Керап усмехнулся, увидев меня. И, продолжая держать пистолет, медленно зашёл за Дашу. Я пошёл к ним, перешагивая через лежащих людей, не в силах отвести взгляд от огромных глаз жены, которая смотрела на меня...

- Даш? Всё в порядке? Ты не ранена?

Она отрицательно покачала головой. Я подошел почти в упор и уставился на Керапа:

- Что ты хочешь? Ты такой смелый с пушкой? Идём, потрындим по-мужски...

И в следующую секунду меня будто кувалдой ударило. Керап молча выстрелил мне в грудь. Всё завертелось и я грохнулся на пол, зажимая рану ладонью и скрипя зубами, чтобы не заорать. Где-то внутри нарастала, напухала боль, выталкивая из лёгких воздух...

Даша молча дёрнулась в мою сторону, но остановилась, когда Керап схватил её за волосы:

- Стой, Даа... Жить он будет.

Мишка медленно, мелкими шажками подбирался сбоку. Керап посмотрел на него и произнёс:

- Лучше отойди, человек. Ты не успеешь, гарантирую.

Мишка замер, скрипнув от злости зубами. А я молча продолжал зажимать рану, стараясь не выть. И вдруг улыбнулся Даше, которую колотила крупная дрожь:

- Всё будет хорошо, малыш...

Люди, лежавшие на полу, пришли в движение, кто ползком, кто на четвереньках, выбираясь из зала.

- Вызовите кто-нибудь медиков! – вдруг громко сказала Даша по-английски. – Пожалуйста!

Кто-то, лежавший на полу позади них, вдруг встал и кинулся бежать к двери. Керап отвлекся на него...

И Мишка прыгнул.

Он не успел всего на какую-то секунду.

Керап среагировал на него, разворачиваясь. И рефлекторно нажал на курок...

Всё происходит не как в кино. И даже не так, как в книгах пишут. Время останавливается и твои рефлексы и ощущения вдруг обостряются до такой степени, что ты их можешь осязать. И я просто физически ощутил, как падает Даша, отброшенная выстрелом. Падает молча, страшно, медленно, продолжая смотреть на меня и прижимать маленькие ладошки к животу...

Но и Керап не устоял, когда Мишка снёс его всей массой тела. Лишь выронил пистолет. И два здоровых мужика, одинаковых по росту и весу, сцепились в один огромный рычащий ком, молотя друг друга кулаками. А я пополз к Даше...

Она была еще жива. Но смотрела уже мимо меня. Я осторожно закрыл небольшую черную дырочку, из которой мелко сочилась кровь и лёг с ней рядом, стараясь уловить её взгляд:

- Даш... Дашка? Ты слышишь? Пожалуйста, Даш... Одно слово, мой хороший... Пожалуйста... Даша? Сейчас приедут медики, слышишь? Ты ведь сможешь, правда? Ты ведь и раньше могла, я знаю... И сейчас надо, Дашка... Пожалуйста...

Она как-то судорожно дёрнулась, сворачиваясь в клубочек и продолжая смотреть немигающим взглядом. Дыхания я почти не ощущал...

- Даша! Ты не смеешь так уходить! Даша...

И опять, оглушающим громом по ушам – выстрел. Я поднял голову. Мишка стоял, шатаясь и прижимая руку к животу. Из-под пальцев густо заливала футболку кровь, стекая по джинсам. И дёрнулся, когда Керап стал подниматься с пола, держа в руке Мишкин пистолет и вытирая разбитую губу:

- Убери же ствол, козёл...

- А ты забери.

Мишка опять качнулся и выставил руку вперед, накрыв свой пистолет окровавленными пальцами. И сжал. Керап пожал плечами и нажал на спусковой крючок. Но выстрела не последовало...

- А заберу... – криво усмехнулся Кожухин.

Качнулся назад, потянув Керапа на себя, и вдруг резко дёрнулся вперёд, выбросив навстречу кулак. Но не попал... Керап увернулся и ударил навстречу, страшно ударил, сильно. Майор хрипло вскрикнул и свалился на пол.

- Керап!!! – заорал я.

Но он даже не обернулся. И выпустил всю обойму Мишке в грудь...

Я повернулся к неподвижно лежащей Даше и осторожно тронул ее губы своими губами:

- Я сейчас, Даш...

И поднялся. Людей в зале не осталось, не считая Масутаро, бледного, потерявшего где-то свои шикарные очки. И который медленно полз к Даше, не сводя с неё глаз.

- Керап.

- Знаешь, что плохо в этой жизни, человек? – сказал тот, не оборачиваясь и продолжая смотреть, как умирает Мишка. – Что надо было вас тогда еще утопить. Всех, как котят немощных...

- Керап! Сюда смотри!

Он не обернулся. Лишь отмахнулся не глядя, когда я уцепился за его куртку.

- Сюда смотри... – пробормотал я.

- Смотрю, - развернулся он. – И что?

Я ударил его. Слегка, заставив качнутся в сторону. В нужную мне, влево, и выбросил навстречу локоть, вложившись всем телом в движение. И он поймался, как тогда. Но устоял, лишь отступив на шаг. Удивленно моргнул, когда я опять ударил его, открытой ладонью, точно в нос, заставив инстинктивно задрать голову. И я вцепился ему в горло, вцепился до хруста в пальцах, до дикой боли, свалившись вместе с ним на пол...