Некоторое время спустя в штабе.
— Почему ты настолько ленив, что даже пешком не ходишь? — обратился Кей к левитирующему Полярису, попутно шагая вдоль коридора. — Скоро вообще мышцы у тебя атрофируются, завянут, как уши спаниеля, — как и всегда между зубов Кея была привычная сигарета.
— Вот не тебе говорить мне про здоровье, в день ни одну и даже не две пачки сигарет куришь. Это не мои мышцы завянут, а твои лёгкие, — съязвил Полярис, с громким стуком приземлившись на пол.
— Какой дерзкий щенок! — Кристиан расстегнул рубашку. — Видишь это тело? Чистейшее мышцы! Это я ещё не молод, а когда я был твоего возраста, об мой пресс спецназовцы ножи ломали.
— А пистолет, касаясь твоего виска, плавился, ты ведь та-ак, — Ричи картинно растянул эту гласную. — Горяч, — и тут же расплылся в хохоте.
— А ты откуда знаешь, разве я рассказывал? — совсем небольшое удивление поселилось на лицо мужчины, скрываясь под столь привычной ему не очень короткой и не очень длинной щетиной.
— Да, бормотал во сне, когда в Редвуде сидели, — самодовольная улыбка озарила немного бледное юное лицо. — Ты много по ночам тараторил. Слава Богу, меня больше не ждёт участь спать в одной комнате с тобой, — одновременно с этими словами лёгкими движениями рук стальные пластины костюма взмыли вверх и вмиг очутились собранными на манекене, что у стены напротив рабочих столов в штабе, рядом с которым стояло ещё трое остальных участников Анархии. На юноше остался лишь чёрный внутренний слой.
— Ладно, парень, в словесных баталиях ты хорош, посмотрим, на что ты способен в зале. Быстренько в душ, и жду тебя в прекрасном расположении духа. Я вместе со своими стальными, бравыми и тяжёлыми ребятами всю дурь из тебя выбью.
— Но… — Эйзенхарт малость опешил. — Мы же только из патруля.
— Ну и что? Или ты думаешь, что такое лёгкое время с одним мерзавцем в денёк-два будут всегда? — Крис приблизился к ученику и товарищу и взглянул ему прямо в глаза. — Ты всё ещё сопляк, и не быть тебе сутки без остановки в бою, настолько долгом, что дым пороха въедается в глаза, — Крис выдохнул сигаретный дым прямо в лицо Ричарда. — Так что пошевеливай своими французскими булками. Или останешься без баварской сосиски, — довольный Кей развернулся и направился вглубь штаба, попутно кинув дымящийся окурок в урну.
***
Дымящийся окурок в мусорном ведре, что на одной из улиц Лондона, окурок, который только что обильно дымился, но чуть позже был выкинут Александром. На экране не самого дорогого смартфона высветилось сообщение.
Бекки: Хей, малыш Лекси, не хочешь пообщаться?
Александр: Мне сейчас не до этого.
Бекки: А чем же ты таким важным занимаешься, раз не можешь и минутку уделить своему лучшему другу? Хотя бы написать, а уж тем более проведать.
Александр легко ухмыльнулся. Он словил очередное дежавю, ведь за эти месяцы подобные слова слышал не один раз.
Александр: Ты сама знаешь, из-за чего я не могу с тобой увидеться.
Бекки: А с каких пор то, что случилось между тобой и Денисом, влияет и на тебя со мной?
Александр: Ты и вправду хочешь в который уже раз говорить об этом? Таково было его решение. Ноги моей больше в штабе не будет, даже несмотря на то, что я помогаю вам. Я помогаю Анархии, но не самому Денису.
Пользователь Александр Квантум был в сети только что…
Потёртый смартфон вернулся в карман не самых модных джинс тёмного оттенка. А сам Александр вошёл в помещение, у двери которого остановился. Из-за лёгкого сквозняка, причиной которого стала открытая дверь, кожаная куртка цвета тёмного янтаря немного колыхалась, заставив Квантума ощутить лёгкую прохладу. Тусклый свет, в лучах которого виднелись клубы дыма сигар, приятно дополнял атмосферу бара. Место, куда простые работяги и не только приходят, чтобы отдохнуть пятничным вечером или даже пропить, или проиграть до субботнего утра.
— Бармен, сто виски, три кубика льда. Хотя нет, четыре, тут чересчур уж жарковато, — Саша приятно улыбнулся, его акцент хоть и был заметен, но самую малость.
И пока бармен отошёл, чтобы налить элитный напиток, Квантум начал всматриваться в лица людей, что удобно разлеглись в зале для особых гостей. «А вот и он. Именно его чёрные глазки мне и нужны», — мелькнуло в мыслях. Квантум положил купюру с бессмертной королевой на барную стойку, выпил желаемое им виски и направился в сторону VIP-зоны. «Ну здравствуй, блудный сын Тони Бианчи».
Тем временем в штабе.
Бекки, явно огорчившись из-за разговора, что не заладился, стояла на кухне, ожидая, когда закипит вода, чтобы сделать себе крепчайший кофе. Ведь этой ночью она явно не будет спать — её собственные мысли сведут её с ума. А так хоть чем-то полезным займётся: Соурс сам себя лучше не сделает, а кучу костылей, что поставил Джимм, дописывая код, кому-то убирать нужно. Кстати о Джимме. В это же время он направлялся кухню, попутно болтая с кем-то через гарнитуру.
— Да, помню того новенького… Уволили? Он что, опять перепутал сорта кофе? Ну хоть не пролил снова на кого-нибудь... Что? И это тоже?! Бедный парень, у него ловкость прям как у меня. Да брось! У меня грация картошки. Переваренной, очень переваренной картошки, — парень даже не заметил, что кто-то в комнате был.
— Привет. С кем болтаешь? — резко произнесённые слова заставили парня испугаться и подпрыгнуть. — Тише, чего ты? Не заметил меня? — Бекки явно не ожидала такой реакции.
— Да, не ожидал, — правая рука оказалась на груди тяжело дышащего парнишки.
— Так с кем болтаешь? — с явным любопытством переспросила Мисс Санчес. — С Элис?
Отредактировано: 03.05.2022