Анастасия Крылова и Блуждающее письмо

Глава третья

Глава 3  Их причины

 Этот разговор произошёл через несколько дней, после откровения Крыловой Зику. Она рассказала ему о группировке Кристалла, рассказала ему о детях, что многие годы были жертвами жестоких замыслов, и зная, что она говорит правду, мужчина белел от ужаса.

-Как продвигается дело?- Рафус присел с коллегой на кухне, когда девочка отправилась в комнату Фальмы.- Рассказала ли она что-то ещё?

-Нет… но- Зик был в смятении, проблемная девчонка впервые предстала перед ним в совершенно ином свете…

 Для контроля того, что она не сбежит, он был вынужден каждый день приплывать на частный остров, и проведывать её. Ему это было в тягость, по многим причинам. Он ненавидел её, винил её, не доверял. Даже когда она рассказала ему истинные причины нападения на представителей аристократии, он все равно относился к ней с подозрением.

 Пока одним вечером, поливший дождь не заставил его ненадолго отложить отплытие. Зик присел с Крыловой у камина небольшой гостевой комнаты. Грозовые облака в столь непоздний час, создавали ощущение ночи и тревоги. Мужчина непрестанно поглядывал в окно, и ожидал, когда успокоится ветер и хозяин лодки даст добро на отплытие.

-Вам знакомо чувство опустошения? - голос Насти был странным. Откровенно говоря, Зик точно бы не рискнул твердо сказать, что перед ним двенадцатилетняя девочка.

 Крылова поправила платье и посмотрела на огонь. У мужчины в очередной раз создалась иллюзия изменения цвета её глаз. Пламя скакало по её радужке, распуская магические цветы от зрачка, рисуя узоры и выстраиваясь…в слова?

 «Какая чушь»- подумал он невольно, но… не смог произнести этого вслух и посмеяться над её фразой. Откуда в ребенке столько тоски? Он знал, что их мир не сахар, особенно для детей бедных районов, но именно такого взгляда, он не нашел бы даже у взрослых людей. И самым подозрительным было то, что сила окраса её глаз, словно увеличивала эту тоску в несколько раз.

-Вы, наверняка, посмеетесь надо мной…- будто читая его мысли продолжила Крылова, пытаясь быть откровенной- Знаете, я, попала сюда в поисках своего брата.

-Он ушел из дома? Или его выгнали?- с только ему ведомой логикой, поинтересовался мужчина. Лжи в её словах не было, и он в полной мере погрузился в её рассказ. Выходит, это и есть её логическая связь? Тоска вызвана братом?

-Не знаю…- Крылова вдруг осознала, что никогда не задумывалась о причинах ухода Тимофея, считая, что он её бросил. А вслед за ним, её бросила мама. Воспоминания о их последнем разговоре разбивали ей сердце, и она надолго замолчала, пытаясь совладать с эмоциями.

-В этом мире все оставили меня.

 По коже мужчины пронеслась стая мурашек. Он попытался дать своё понятие её словам, но что-то не слушалось его. Не желало думать. Прокашлявшись, он тихо спросил:

-Тебя, выгнали?

-…Трудно понять счастливому, каково это, быть скитальцем, с грехом на душе. Трудно понять скорбящему, каково это, не плакать по ушедшем. Ведь слёзы давно высохли в этом теле. В нём осталось лишь воспоминание... Иметь место, где тебя примут, не тоже самое, как принять это место самому. Когда чувство осквернения заляпывает все, до чего касаются твои руки. Мои красные руки грешника, как и глаза, человека, никогда не принадлежавшего к этому миру…

- В чем… ты провинилась?- Зик побледнел. Ему не послышалось? Кажется, Настя только что призналась… в убийстве. Но кого? Не своего же собственного брата? Или она собирается его убить?

 Крылова молчала, её горящие пламенем камина глаза, казались остекленевшими, потухшими, потерявшими жизнь. То было неестественно и пугающе, как и странная атмосфера, опустившаяся на комнату. Воздух словно уплотнился, Зик проверил дверные проемы, как если бы они вместе с окнами были наглухо перекрыты. Но нет, на него давил её голос. Странный, не принадлежащий девочке. Идущий из глубин её тела, от того и такой холодный, от того и такой… чужой.

-Вина? Чувство вины не способно передать той тяжести совершённого мной. Как если бы виной было худое слово… тысячи слов, но не одно слово не стоит дела совершенного.

 Зик задумался. Манера разговора перестала напоминать девочку, сейчас, голос пустоты, или сказать прошлого , судя по странному говору, принадлежал другому человеку.

 И тут догадка щемящей болью пронзила его сознание. Откуда… откуда она столько знала про похищенных детей? Про то, что над ними ставили какие-то опыты, и мучили?.. Сколько времени он ходил ослепленным глупцом? Сколько времени, он пытался обвинить её во всем, что случилось с Фальмой, и с её ребенком?

-Настя, скажи мне…- Зик сглотнул перед вопросом- Ты была одной из тех детей?

-Да.

****

 Когда он увидел её, стоящей в коридоре и подпирающую стенку, ощутил страх. Это была первая эмоция, что на мгновение, колющей болью коснулась его сердца, ведь далее последовал гнев.

 Это был их уговор. Женя соглашается на его условия, если он гарантирует наблюдение и охрану за девочкой. А в связи с её заключением на острове Аго’ра, данная просьба была вполне выполнима, оставалось лишь приглядывать за ней, когда нарушающий закон Зик притаскивал её на Анстенд.