Анастасия. Железная княжна

Глава 12.

Россима.

Это было очень необычно выныривать из воспоминаний, в которых переплелись прошлое, будущее, её, Фёдора, Никиты, что было, чего ещё не было.

Стася посмотрела на лица князей.

Лицо Никиты было полно мрачной решимости, на лице Фёдора отражалось принятие.

Внезапно Никита вдохнул, и всё так же мрачно глядя на Стасю, произнёс:

— Я останусь с тобой.

Стася испуганно посмотрела на огромного князя. Она знала, как сложно бывает его остановить, когда огненная натура начинает брать вверх

— Я тоже остаюсь, — произнёс Фёдор, и улыбнулся Стасе, — мы пройдём через это вместе.

Стася посмотрела на мужчин, каждый из них был ей дорог, теперь они это точно знали, и она знала, что дорога каждому.

«Дракон сможет уравновесить медведя, — вдруг подумалось Стасе, — ну а то, что ситуация странная, так у неё всё странное, начиная с того, как она здесь оказалась и заканчивая этой Триадой, которая грозила перерасти в Тетраду*.»

(*Тетра́да (греч. τετράδα – группа из четырёх)

Стася надеялась, что на этом «волшебном» числе рост количества мужчин вокруг неё, обладающих божественными духами остановится.

Теперь и Никита, и Фёдор смотрели на Стасю с вызовом.

— Я не против, — устало произнесла княжна и тихо попросила, — отвернитесь.

Мужчины дружно отвернулись и Стася попыталась снять верхнее платье. Без горничной получалось плохо. Нет, она не собиралась совсем раздеваться, но ей нужно было максимально возможное количество обнажённой поверхности тела, которым она сможет прижаться к Воронцову и помочь заблудившемуся дракону.

Горничную звать не хотелось, и так уже слухами земля полнится, что мол новая императрица живёт с тремя мужчинами. Конечно, это враги нашёптывают, и ей, Стасе, на это наплевать, но всё равно неприятно.

— Фёдор, — позвала Стася и буквально ощутила, как закаменел стоящий рядом с драконом Никита, — помоги мне верхнее платье расстегнуть

Троекуров спокойно помог княжне и расстегнуть и избавится от верхнего платья. Княжна направилась к кровати, на которой лежал князь Михаил Воронцов. Глаза его были закрыты, и двигались под прикрытыми веками, как будто князь бежал или ехал куда-то, и явно там, где он сейчас себя осознавал, что-то происходило.

— Помоги мне, — глухим голосом попросила княжна Троекурова. И Фёдор, откинул одеяло, обнажив вытянувшегося в струну Михаила Воронцова, который был в исподнем, только рубаха у него задралась.

Стася прилегла, придвинувшись под бок Воронцова. От мужчины остро пахло потом, бельё было влажное. Обернувшийся в этом момент Никита Урусов уловил напряжение на лице у княжны и понял, что все его переживания напрасны.

Это не было ничем похоже на то, что испытывают между собой мужчина и женщина, это был очередной бой. Её бой со смертью. И на этот раз она билась одна за всех.

Княжна наконец-то легла, вытянулась, и при помощи Фёдора, которой развернул неподвижного Воронцова, прижалась к князю, прямо к драконьей морде, обнимая Воронцова за мощный торс.

Троекуров где-то раздобыл сухое полотно, прикрыв княжну, сел рядом, чтобы она могла откинуться на него, если руки устанут обнимать покрытое холодным потом тело Воронцова. Никита Урусов сел рядом с Фёдором.

И в этот момент взошедшая на небо большая и круглая луна заглянула в окно спальни, и увидела странную картину. На большой кровати, на боку лежал и хрипло дышал крупный мужчина, за его спиной притулилась хрупкая девушка, а двое мужчин сидели, повернувшись спиной и смотрели перед собой, о чём думали никто не знает, наверное, каждый о своём.

Луна скептически помигала белым светом и стыдливо прикрылась тучкой. Люди странные существа, чего только не происходит под луной.

***

Пеплона

Кириллу показалось, что он увидел княжну Татьяну Романову, или это просто была девушка, похожая на Татьяну под артефактом изменения?

Конечно, если бы Татьяна была без артефакта, внешность россимской княжны была уникальной и ошибки точно бы не было.

Кирилл Демидов с другими князьями только ночью тайно прибыли в Пеплону. Разместились по всей столице, сам он выбрал место рядом с резиденцией премьер-министра Пеплоны, где по информации от фон Шнафта держали цесаревича и Савву.

Он как раз направлялся к месту встречи со связным, когда увидел девушку, показавшуюся ему похожей на Таню.

Но девушка шла спокойно, словно была местной жительницей и прожила здесь много лет, периодически здоровалась с попадающимися навстречу людьми. И когда она свернула к зданию типографии, Кирилл решил, что ошибся, хотя внутри сохранился какой-то странный зуд, и он решил, что вернётся и узнает получше, а сейчас надо было спешить на встречу с человеком фон Шнафта.

Встреча произошла в небольшом кафе. Как и договаривались, Кирилл присел за столик и, улыбнувшись приветливой официантке, заказал черничного пирога.

Вскоре ему принесли пирог и кофе, и почти сразу же в кафе зашёл молодой человек, который увидев Кирилла, радостно воскликнул:

— Друг мой! Ну наконец-то!

— Джон! — в тон ему воскликнул Кирилл, — я так рад!

И молодые люди обнялись, словно старые друзья.

Кирилл махнул официантке, но его «друг» отказался от пирога и попросил только кофе. Это и было заключительной частью пароля.

— Мальчики сбежали, — всё так же радостно улыбаясь, но глаза были серьёзными, тихо произнёс «Джон»

— Сами? — неверующе спросил Кирилл

«Джон» кивнул.

Кирилла взяла гордость за брата, он и не сомневался, что Савва, как старший, непременно проявил смекалку и храбрость.

Пытаясь сохранить на лице радостное выражение, Кирилл спросил:

— Есть какие-нибудь мысли, где их искать?

— Скорее всего они продолжают оставаться в этом районе, — вот у кого не было проблем с удержанием радостной улыбки, — мы ищем

Кирилл раздумывал сказать или нет про Татьяну. Вроде бы фон Шнафт сказал, что его агенту можно верить, как ему.