Анатомия его контроля

Вид сверху. Лера

ОТ АВТОРА

Друзья!

Для меня это первая книга, и я рада видеть вас на её страницах!

Благодарю за выбор и надеюсь на вашу поддержку!

Приятного чтения)

...

Басы били прямо в диафрагму. Тум-тум-тум. Как сердечный ритм у пациента с тахикардией. Только здесь это не болезнь, здесь это саундтрек к продаже мяса.

Я прогнулась в пояснице, чувствуя, как позвоночник хрустнул, и откинула волосы назад. Сетка колготок впивалась в бедра, дешевые блестки царапали кожу, а лак для волос вонял химией так сильно, что перебивал даже запах дорогого виски и чужого пота, стоявший в зале.

— Давай, детка! — заорал кто-то снизу, из «ямы» танцпола.

Пьяный мажор тянул руки к моему ботинку на гигантской платформе. Я даже не посмотрела вниз. Взгляд — поверх голов, в темноту, где мигали стробоскопы.

«Правило номер один: никогда не смотри им в глаза. Ты мебель. Ты голограмма. Ты не существуешь».

Я — Лера Волкова, студентка третьего курса меда, отличница, которая знает латынь лучше русского матерного. А это существо на тумбе в латексе — просто тело. Оболочка, которая зарабатывает мне на аренду половины квартиры, которую снимаю с подругой и еду, пока родители делят имущество в Смоленске, забыв, что у них вообще есть дочь.

Музыка сменилась. Тягучий, липкий бит. Я медленно провела ладонями по груди, спускаясь к талии. Внутри всё сжалось от омерзения, но лицо держало маску — томную, пустую, призывную.

Ещё пятнадцать минут.
Потом в гримерку. Смыть этот макияж, надеть растянутый худи и стать невидимкой.

Я повернулась спиной к залу и начала медленно опускаться на корточки, держась за шест. И тут я почувствовала это.
Взгляд.
Не те липкие, сальные взгляды, которыми меня обливали пьяные посетители весь вечер. Этот был другим. Тяжелым. Холодным. Осязаемым, как прикосновение ледяного металла к разгоряченной коже.

Я не выдержала. Нарушила собственное правило.

Обернулась через плечо, продолжая двигать бедрами в ритм, и посмотрела на VIP-балкон.

Там, в полумраке, сидел мужчина.
Он не пил, не смеялся, не тискал девиц, которых обычно поставляли в випки пачками. Он просто сидел, откинувшись в кресле, и смотрел на меня.
Даже с такого расстояния я разглядела, что он старше основной массы здешних тусовщиков. Строгий костюм — явно дороже, чем вся моя жизнь. Темные волосы, жесткая линия челюсти и глаза, которые, казалось, препарировали меня прямо через дым и вспышки света.

Он не улыбнулся. Не поднял бокал. Он просто изучал. Как хирург изучает опухоль перед тем, как вырезать. Или как покупатель оценивает лот.

Меня пробила дрожь, не имеющая отношения к холоду от кондиционеров.
«Отвернись. Просто отвернись».

Я резко выпрямилась, крутанулась вокруг пилона и переключила внимание на другую часть зала. Но затылком я чувствовала — он всё еще смотрит. Этот взгляд буквально прожигал дыру между лопаток.

Смена закончилась через вечность.
Я сбежала со сцены, едва не подвернув ногу на этих чертовых каблуках. В гримерке пахло потом и дешевыми духами.
— Волкова! — крикнул администратор, заглядывая в дверь. — К тебе тут просили передать.

Сердце ухнуло вниз. Обычно «передать» означало предложение поехать в сауну или номер телефона на салфетке. Я уже набрала в грудь воздуха, чтобы рявкнуть привычное «я не эскорт», но админ просто протянул мне черную, плотную карточку.

Не визитку. Банковскую карту? Нет.
Это была визитка, но сделанная из матового черного пластика. На ней не было имени. Только номер телефона, выбитый золотом, и одно слово ниже:
ДЕМИД.

— Что это? — спросила я, стирая с губ красную помаду.
— Сказали: «За смелость». И что он ждет звонка, если тебе надоест изображать мясо.

Я фыркнула и швырнула карточку в сумку, к учебнику по патологической анатомии.
— Передай ему, пусть ищет дур в другом месте.
Админ пожал плечами и ушел.

Я переоделась, замоталась в шарф и вышла через служебный вход. Питер встретил мелкой моросью и ветром, который пробирал до костей. Я достала телефон, чтобы вызвать самое дешевое такси, и увидела уведомление от банка:
«Списание за обучение отклонено. Недостаточно средств».
А следом сообщение от мамы:
«Лер, папа заблокировал счета. Крутись сама в этом месяце. Прости».

Телефон чуть не выпал из замерзших пальцев.
В этом месяце? Мне платить за квартиру послезавтра. Мне срочно нужно погасить платеж за семестр. У меня в кармане две тысячи рублей и банка энергетика.

Я стояла под козырьком клуба, чувствуя, как паника ледяной удавкой стягивает горло. Слезы подступили к глазам, горячие и злые.
Не реветь. Волкова, не реветь.

Рука сама потянулась в сумку. Пальцы нащупали холодный пластик с золотыми буквами.
ДЕМИД.
«...если тебе надоест изображать мясо».

Я вытащила визитку. Черная, лаконичная, дорогая. Она обещала либо спасение, либо ад.
Я подняла глаза. На парковке, чуть в отдалении, стоял черный внедорожник. Окна тонированы наглухо, но я знала. Я просто знала, что он там. И что он ждет.