Анатомия страсти: от скальпеля до сердца

Глава 5

Утро встретило меня ярким солнечным лучом, пробившимся сквозь неплотно задернутые шторы. Я потянулась, наслаждаясь теплом, и с облегчением осознала, что сегодня нам не нужно спешить в университет — пары отменили из-за конференции, но желающие могли прийти послушать выступления своих коллег. "Отлично!" - подумала я, предвкушая возможность выспаться и посвятить день себе. Но тут же, как удар обухом по голове, в памяти всплыл вчерашний день.

Черт! Я же собиралась на секцию "Хирургии"! Хотела узнать что-то новое, вдохновиться будущей профессией... А вместо этого... Вместо этого меня ждёт встреча с Даниилом. С этим самодовольным типом, который вчера нагло у меня из-под носа выхватил "Систематическую артрологию"! Полчаса искала эту книгу, а он… просто подошел и забрал.
И вот теперь, вместо того, чтобы изучать тонкости скальпеля и шовного материала, мне придется тратить время на этого Даниила.

Я откинула одеяло и направилась в ванную. Прохладная вода взбодрила, а зеркало отразило мое лицо – еще немного сонное, но уже полное решимости.

Вернувшись в комнату, где ещё мирно посапывала Алина после бурной ночной вечеринки, я тихонько подошла к шкафу. Вчерашнее простое платье казалось теперь слишком обыденным. Хотелось чего-то более… выразительного, что ли. Я выбрала элегантное платье-футляр цвета пыльной розы, которое идеально подчеркивало фигуру. Тонкий кожаный ремешок в тон туфлям-лодочкам. Волосы собрала в высокий, небрежный пучок и выпустила несколько тонких локонов у лица.

Ровно в десять, как и договаривались, я подошла к университету и увидела его. Он стоял чуть в стороне от главного входа, опираясь на колонну. На этот раз он был одет в строгий костюм, который подчеркивал его уверенность и зрелость. В руках он держал ту самую книгу, которую мы вчера так и не поделили.

Он заметил меня и направился навстречу. На его губах играла знакомая легкая усмешка.

– Доброе утро, первокурсница, – произнес он, протягивая мне книгу. – Как видишь, я держу слово.

Я взяла учебник, чувствуя приятную тяжесть в руках.

– Спасибо, – искренне сказала я.

– Не за что, – ответил он, и его взгляд стал более пристальным. – А теперь, как мы и договорились, пришло время для моей части сделки. Ты готова узнать, чем ты мне поможешь?

– Я вся во внимании, – ответила я.

– Мое выступление на конференции… там будет очень важный человек. Профессор Шмидт. Он светило в артрологии, и его мнение может решить мою судьбу в науке. Проблема в том, что он жуткий формалист. Ему важна не только суть доклада, но и то, как он представлен. И вот тут-то ты мне и нужна.

Он сделал паузу, наблюдая за моей реакцией.

– Мне нужно, чтобы ты… притворилась моей девушкой. Просто на время конференции. Чтобы создать впечатление, что я не только гениальный ученый, но и человек, способный на серьезные отношения. Это добавит мне очков в глазах профессора. Ничего сложного, просто немного обаяния и поддержки из зала. Что скажешь? Спасешь карьеру бедного студента?

В его глазах мелькнула искорка озорства, но я чувствовала, что за этой шуткой скрывается серьезная просьба. И, признаться, перспектива сыграть роль его девушки, пусть и фальшивой, вызывала во мне смешанные чувства. Это казалось… не совсем моим местом. Я, Соня, будущий хирург, должна была играть чью-то роль, чтобы помочь чьей-то карьере? Но пути назад уже не было.

– Я согласна, – выдохнула я, чувствуя, как от внутреннего напряжения щеки заливает легкий румянец. – Я помогу тебе. Но только потому, что обещала.

– Отлично! – его глаза заблестели, а на губах появилась самодовольная улыбка. – Я знал, что ты не откажешь.

Его самоуверенность немного раздражала, но я постаралась проигнорировать это.

Мы вошли в конференц-зал, который уже начал наполняться людьми. Даниил уверенно провел меня к первому ряду, где были свободные места. Когда мы сели, он повернулся ко мне.

– Итак, Соня, – прошептал он, наклоняясь ближе, так что я почувствовала его дыхание на своей щеке, – помни, мы вместе. И ты – моя самая большая поддержка. Не подведи.

Когда профессор Шмидт вошел в зал, все взгляды обратились к нему. Он был человеком внушительной внешности, с седыми висками и строгим выражением лица. Даниил встал, когда профессор подошел к трибуне, и я, следуя его примеру, тоже встала.

– Профессор Шмидт, позвольте представить мою спутницу, Соню, – сказал Даниил, его голос звучал ровно и уверенно. Он обнял меня за плечи и слегка прижал к себе. В этот момент что-то внутри меня дрогнуло. Его прикосновение, такое естественное и в то же время неожиданное, словно запустило цепную реакцию. Щеки залил легкий румянец, а сердце забилось чуть быстрее, отдаваясь гулким эхом в груди.

Профессор Шмидт окинул меня оценивающим взглядом, от которого мне стало не по себе. Казалось, он сканирует меня с головы до ног, словно рентгеновский аппарат. В его глазах не было ни тепла, ни приветствия, лишь холодный, профессиональный интерес.

– Приятно познакомиться, – сухо произнес он, не удостоив меня даже подобия улыбки. Затем он повернулся к Даниилу: – Надеюсь, ваша… спутница не будет отвлекать вас от доклада.

Даниил лишь слегка улыбнулся, не показывая ни малейшего смущения.

– Ни в коем случае, профессор. Соня – моя муза. Она вдохновляет меня на новые свершения.

Я почувствовала, как мои щеки снова заливаются краской. Муза? Я? Но, судя по всему, профессор Шмидт был доволен ответом. Он кивнул и прошел к трибуне, готовясь начать конференцию.

Даниил снова сел рядом со мной, и я почувствовала его тепло.

– Не волнуйся, – прошептал он. – Просто улыбайся и кивай в нужных местах. И, пожалуйста, не засыпай.

Я сглотнула и постаралась расслабиться. Конференция началась. Доклады были один скучнее другого, и я изо всех сил старалась не потерять нить повествования. Даниил сидел рядом, сосредоточенный и внимательный, делая пометки в своем блокноте. Я не могла не восхититься его погруженностью.

Наконец, пришла его очередь. Он поднялся на трибуну, и я заметила, как он слегка нервничает. Но как только он начал говорить, вся нервозность исчезла. Его голос звучал уверенно и убедительно, он говорил о сложных вещах простым и понятным языком. Я слушала его, завороженная. Он действительно был гением.