Анатомия влюблённого сердца

Глава 4

Очень часто мы говорим вещи, которые лучше бы никогда не молвить.

Очень часто мы задаём вопросы, а сказав, не хотим слышать ответы.

Очень часто мы начинаем что-то говорить, сразу после первой фразы затыкаемся, думая: «зачем я сейчас это ляпнул?»

Так почему это случается? Почему люди так неоднозначны в своих суждениях и мыслях?

Для меня ответ простой. Мы как хотели знать ответы, так и хотим; как хотели это «ляпнуть», так и слетело с языка.

Просто какие-то призрачные страхи, нежелание услышать плохой для себя ответ или просто нарушение субординации, каких-то моральных границ не позволяют закончить мысль, довести начатое до конца.

Так и случилось у меня сейчас. Учитель смотрел на меня с ожиданием каких-либо фраз, а я не могла ничего сказать, потому что это неправильно. И вообще, какое мне до него дело?

— Макарченко, ты точно биологию хорошо учишь? Потому что доводишь, как будто юрист. — Как ножом по сердцу такое заявление. Хорошо, что отец не слышал этого. Я сделала все усилия, чтобы не скривиться от слов Яна, а он только ухмылялся в очередной раз, как будто ничего такого не сказал.

Но Ян и вправду ничего криминального не сделал. Просто шутка. Просто издёвки. Но для меня это было очень больной темой.

— Вообще-то, я буду поступать на врача. Юрист из меня не получится, увы. А если и стану, то никудышным. Очень никудышным, — криво улыбнулась, смотря как вздёрнулась бровь мужчины. Но только зачем ему эта информация?

— Хорошо-хорошо. Только зачем ты мне это доказываешь? Я затронул какую-то больную тему для тебя? — А он точно биолог, а не психолог? Мне стало как-то забавно. Смешно, потому что доказывала я это себе, далеко не самому Яну.

— С чего вы это взяли? — нелепо переминалась с одной ноги на другую. Вопрос прозвучал очень тихо и очень неуверенно. Потому что я не понимала, как он мог меня так прочитать? Это всего лишь одна фраза. Ничего не значащая.

— Елена, этой фразой ты только подтвердила догадки. — И снова эта издевательская усмешка.

— А вы типа Шерлок Холмс? Всех разгадываете?

— Нет, я просто слушаю и смотрю, в этом нет суперспособностей. Так что за вопрос ты хотела задать? — Вот же ж блин, теперь меня пробирал жуткий стыд. О чём я думала пять минут назад? И как теперь всё обыграть, чтобы не показаться ещё большей дурочкой?

— М-м-м… Как думаете, у меня есть шансы пройти на Всеукраинский этап? — Это во всех смыслах совсем не тот вопрос… Но отчего-то я ещё больше переживаю: то ли от недоверчивого взгляда Яна, от которого я начинаю заламывать пальцы и смотреть на свои кроссовки, то ли от абсурдности происходящего.

— Это действительно то, что ты хотела спросить? — Уже намереваюсь сказать «да, конечно», как Ян как-то угрожающие сказал: — И не смей сказать да, Елена, ибо я вижу, что это не так. — Чёрт, чёрт, чёрт! Да что ж это такое?! Я не осмеливалась посмотреть в зелень его глаз, не хотела опять увидеть там насмешку.

Но зачем уже что-то скрывать, если учитель видел меня насквозь, как будто копался в мыслях.

— Я стесняюсь. — И это самый лучший ответ, который я придумала? Браво! Какой позор… Опять краснела от всей ситуации и ещё больше, когда услышала только тихий смех Яна. Мог хотя бы сдержаться. И вообще, что это со мной? Я же никогда трусихой не была! Наоборот. Даже дерзкой в какой-то мере. — Я знаю, что я просто глупый ребёнок, но могли бы и не смеяться… Хотя бы не так открыто, Ян Владимирович. Непедагогично это. — Кусочки самообладания, как блудные сынишки, возвращались, но я всё ещё ощущала, что странная дрожь не прошла.

— Ты далеко уже не ребёнок, Елена. А вполне самодостаточная личность, которая может думать и принимать решения.

— Почему вы ничего не сказали про «глупую»? — с долей уверенности уже спросила я. Интересно, Ян скажет, что я тупая или шедеврально выкрутится?

— Ну-у, об этом история умалчивает, Еленушка, — выкрутился. Опять. И уставился испытывающим взглядом на меня. Опять. Глубоко вздохнув, всё же задаю этот самый вопрос, который крутился у меня ещё с той встречи в парке:

— Вы гонщик?

— Что, прости?

— Ну, может, в прошлом… Просто у вас спортивный автомобиль, и я подумала…
— Нет. — Ян снова начал смеяться, тем же бархатным смехом с хрипотцой, что заставило моё сердце биться чаще, а мурашки пройтись по коже. Бр-р, странные чувства, как будто кто-то щекотал изнутри. Но это доставляло дивное удовольствие и непонимание происходящего. — Нет, Еленушка, я не гонщик, это даже не спортивный автомобиль. Но да, похожий внешне. Я же учитель, а не миллионер, чтобы покупать такие автомобили, — всё ещё улыбаясь, повторил Ян. Но откуда тогда такие деньги у простого преподавателя? Машина-то все равно выглядит дорогой. 

— А кто тебе сказал, что я простой? Ты же так не считаешь, я вижу. — Я сказала это вслух? Откуда Ян знал, что я думала о нём? Сделала глубокий вдох. Успокаивает.
Боже, надо быстрей домой, а то такими темпами я скоро в глаза Яну начну бояться глядеть. А они, между прочим, очень красивые, и лишать себя такого удовольствия я не собираюсь. Походу, успокоилась.

— А вы расскажете откуда у вас такое авто? — Нет, ну а что, попытка не пытка. Может, скажет.

— И остаться без секретов? Нет, Елена, так неинтересно. Я хочу, чтобы ты больше времени думала обо мне. — От фразы мужчины меня опять кинуло в дрожь. И ещё от его томного голоса: странного, интимного, что ли. Глаза метались с одного угла в другой. В каком это смысле? Это скрытые намёки, или моя фантазия разбушевалась? Что это, чёрт тебя побери?!

— Ян Владимирович, в с-смысле?

— Расслабься, Макарченко, я просто шучу. А моя жизнь тебя, прости, не касается. Думаю, ты можешь уже идти. И не забудь, завтра самостоятельная. — Будничный тон Яна вернулся, и он стал тем, кем и должен быть — учителем. Со скоростью света я собрала свои вещи и пулей вылетела из класса.

Руки всё ещё были покрыты мурашками, а сердце бешено колотилось в груди. Я находилась в какой-то прострации, странном вакууме от ещё слышимого голоса мужчины-Яна, а не учителя-Яна, в голове.