Анатомия влюблённого сердца

Глава 7

Всегда во всех фильмах, сериалах, или книгах главные герои умело отвечали на реплики других, искрометно язвили, могли выкручиваться или даже красноречиво молчать так, что затыкались все в округе.

Но в том то и дело, что это следствие продуманного сюжета: все качества гиперболизируют, и делают из героев машин с нескончаемой порцией сарказма. Точно, как я могла забыть — ещё драматичная фоновая музыка.

В реальной жизни, ты не всегда можешь умело ответить на фразы оппонента, а иногда полемика это, вообще, не самая сильная твоя сторона.

Что тогда делать? Ты же не можешь сказать режиссёру, что забыл свою реплику, не выучил, или просто не знаешь, как импровизировать в данной ситуации.

Или можешь?

Ян всё так же ухмылялся и с вызовом смотрел на меня. В авто было и так мало места, а его взгляд и до того уменьшал тот маленький кусок личного пространства, что у меня был.

Я вообще не очень комфортно себя чувствую, не только от того, что рядом Ян, ещё от дурацкого кондиционера, что сейчас продует мне всё, аж до самых косточек. Брр, как холодно. Но молчу, потому, что я блин не знаю, что сказать!

— Ну что ты замолчала, Елена? Отвечай уже что-то, мне интересно, как ты выкрутишься, — Ян первый подал голос, но легче от того не стало.

— Ян Владимирович, можно, мы сделаем вид, будто здесь супер-пупер фраза, которой я сумела, как Вы сказали, выкрутиться? Как в фильме, — Я прочистила горло, и наконец-то смогла выдавить хоть что-то, но лучше бы я с позором смолчала. Хотя позор после моей фразы только удвоился. Мужчина тихо засмеялся своим хриплым голосом на мою реплику. Надо будет записать этот смех на диктофон, буду слушать как колыбельную, от которой я не смогу уснуть… Опять не туда меня понесло.

— Кажется, наш режиссёр не очень то и продумывает твои фразы.

— Ага, даже музычку не вставляет на фон, чтобы скрасить хоть что-то.

— Поверь, не помогло бы, — мужчина опять ухмыльнулся, переводя взгляд на дорогу. Ну вот он не мог смолчать? Зачем постоянно насмехаться?

— Вы всегда говорите, что думаете?

— Ну, это лучше, чем говорить так, как я не считаю. Лесть не мой конёк, — заметно.

— А почему бы не промолчать? Иногда людям не нужно Ваше мнение. Оно может и обидеть, даже унизить. Вы можете, думать, что здесь ничего плохого, а кто-то усомнится в своих силах, и так далее, — вообще, я не знаю, зачем я всё это говорю. Ему ведь может быть неинтересно моё мнение, как я и сказала ранее.

— В какой-то мере ты права. Но, разве, человек, который на сто процентов уверен в себе, будет опускать руки от любой фразы? Тогда он просто с самого начала не уверен.

— Если от чужого, то может и нет. Однако, если это сказано важной персоной, то это может и привести к потере мотивации, если это касается труда или дела какого-то. Например, мне важно мнение родителей, или просто близких людей, — Ян замолчал на пару секунд обдумывая мои слова, или то, что нужно сказать.

Честно, не знаю почему, но, мне очень нравится вот так беседовать. Может потому-что он старше, опытнее, а может просто интересный собеседник. Тем более, с друзьями моего возраста нельзя так глубоко обсудить такие темы. Не потому что они какие-то поверхностные, нет, просто опыта не хватает.

— Хм… Тогда тот человек не делает это для себя, не для своего удовольствия, а для похвалы и смотрит на всё это только через призму признания от других. Если бы он действительно горел тем делом, то ему было бы не столь важно мнение других, как свои ощущения, что дело и в правду стоящее, — наконец ответил Ян. Наверное, он просто ждал, пока я выйду из раздумий, ибо я залипла, смотря в одну точку.

Смешно, но я опять с ним не согласна.

— Разве это не делает человека высокомерным эгоистом? Которому на всё наплевать?

— Всему нужна мера и эгоистичности тоже, ибо все люди такие. А критика, либо похвала, очень часто может только мотивировать делать лучше, но никак не опускать руки. Я об этом, Елена, — Мужчина перевёл взгляд на меня, победно улыбаясь краями губ. Не знаю как, но Ян понял, что я наконец-то согласилась с ним.

Вот сейчас я не ощущала себя ученицей, а его учителем. Мы скорее были просто собеседниками, знакомыми, которые дискутировали. И признаюсь, мне понравилось.

Понравилось ощущать себя на равных, просто разговаривать и даже не робеть. Иногда, постоянные издёвки изматывают, а сейчас было хорошо. На те пару минут мы были просто Яном и Леной, а не Яном Владимировичем и Еленой Макарченко.

Может теперь он перестанет постоянно насмехаться с меня?

— Еленушка, если ты уже насмотрелась на меня, можешь, пожалуйста, сказать свой номер телефона, — ладно, мой «любимый» насмешливый тон вернулся, а с ним и стыд.

Я только сейчас поняла, что весь этот монолог в голове сопровождался разглядыванием Яна. Его слишком длинных, но от этого не менее красивых ресниц, томного взгляда зелёных глаз, сверху выраженных темных бровей, ровного носа. А ещё у него немного волнистые волосы, что я заметила только сегодня.

И чёрт, я не переставала на него смотреть! Резко перевожу взгляд на свой рюкзак, типа мне очень интересен серый однотонный цвет. Что он там просил?

— Всего уже разглядела? Молодец, так номер скажешь? — Чёрт, хватит улыбаться! Так бы и стукнула! И вообще, на какой хрен Яну мой номер? Может он тоже…? Ладно, я даже озвучивать этот абсурд не буду.

— Спасибо, что позволили вдоволь насмотреться. — улыбаясь, не смогла не съязвить я. — Но зачем Вам мой телефон?

— Стихи тебе по телеграмму писать буду, — я закатила глаза, — спрошу, как самочувствие твоё вечером, не буду же я Надежду Александровну тревожить.

— А-а-а, ну хорошо. Записывайте… — мужчина вбил мой телефон, и как раз в тот момент светофор с красного стал зелёным, так что, нам крупно повезло.

Остальную часть дороги мы проехали молча. Каждый раздумывал о своём. Я — о нем, он — не знаю…

Я сначала даже не заметила, что мы приехали. Только когда Ян ожидающе посмотрел на меня, дошло, что я как бы должна уже уходить.