Анатомия влюблённого сердца

Глава 18

Наша жизнь — это череда встреч, знакомств, общения. Люди окружали нас с самого рождения, и даже в последний путь мы пойдём в их сопровождении. Так было всегда. Одни люди приходят в нашу жизнь, и совсем не хочется расставаться, другие же просто как попутчики, которых даже не всегда замечаешь с собой, а есть те, которых хочется забыть. Это те, кто приносил боль, или, может, неприятны поведением, противны из-за их сущности.

С Савой и Никитой жизнь познакомила меня в пятнадцать. Мы с Варей тогда кардинально отличались от тех, какие мы есть сейчас. Наивные, немного стеснительные, но такие же взбалмошные сразу клюнули на старших парней, что решили завязать с нами дружбу. Конечно, им было по семнадцать, довольно симпатичны, как нам казалось, и тем более веселые. Но с каждым днём они становились все более непонятны нам, а потом и совсем перешли все грани дозволенного в нашем понимании.

Мы с Варей приличные девочки и не привыкли к огромному скоплению алкоголя, матерных слов, да ещё и не совсем нормативного поведения на корню оборвали общение с Савелием и Никитой.

Однако, как на зло, Земля вертится, и опять свела меня с ними.

— Ленка, а как это так, что вы знакомы? Вот это мир тесен! — смеётся Даша, непонимая, что мне не до веселья. Парни не сводили с меня пристального взгляда, сверля кажется дырку в куртке.

— Тесен-тесен, Даша. Ну что, Ленок, даже не обнимешь старых друзей? — хитро ухмылялся Савелий, подходя ближе. Нет, нет, увольте меня от этой участи, я не хочу подцепить какую-то заразу.

— Ну, что ты, Сава, как она может. Им монашкам же нельзя. Правда, Лена? — смеётся Никита, в конце громко хрюкнув. И, кажется, злость сейчас материализуется и я вскипячусь, как чайник. Глубже вдыхаю, чтоб успокоить нервы. Не нужно поддаваться на провокации этих двоих. Я выше этого, выше унижений. Кидаю полный возмущения взгляд на Дашу, она будто в прострации, ничего не понимая, косится, то на меня, то на этих гопников.

— Ну судя по её голым ногам, эра целомудренности в прошлом, Никит, — философски заключает Сава, а я хочу по-философски кинуть в него булыжником.

— Но ум-то не прошёл, и я дальше считаю вас нижней ступенью эволюции. Почитайте на досуге, что это, — премило улыбаюсь, оборачиваясь к Даше. Парни громко улюлюкают, явно насмехаясь с моей фразы, но мне все равно.
— Не обижайся, но я пойду. У нас не совсем хорошие отношения, — говорю тихо подруге на ухо. Надеюсь, в этот раз пословица «скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты» дала сбой, и Даша вполне нормальная личность.

— Ладно тебе, Лена. Два года прошло. Мы же просто пошутили. Нужно зарыть лопату войны и просто хорошо провести время, — Савелий выделяет слово хорошо, будто оно имеет скрытый подтекст.

— Топор, Сава, топор, — шепчет Даша, не в силах сдержать смеха, от глупой фразы парня. Тут даже я еле сдерживаю улыбку, от непонимающего взгляда Савелия, и во всю ржущего Никиты.

— Его тоже. Ну так что, мир? — улыбается парень, а я стараясь подавить в себе неприязнь. Может,  он действительно изменился? Даша смотрит на меня щенячьими глазками, моля, чтоб я осталась. А я не знаю, что делать. Потому что не привыкла к таким сборищам, такому образу жизни. Я другая, мне чужды попойки и гуляния до утра. Как сказал Савелий, я монашка. Может действительно так. Мне не нравится выпивать и куролесить до утра. Может, я скучная, слишком правильная, но я такая. И не хочу меняться. Это моя сущность, мое личное «Я», что я не хочу менять ради мнимых потребностей.

— Лена, ну давай. Ты что даром так красиво выряжалась? — все никак не унимается Даша. Могу ли я перечить своим принципам ради подруги? И надо ли ей это?

— Или ты нас боишься? Так ведь? Слабо тебе с нами погулять пару часов? — вставляет свои пять копеек Никита. Он никогда мне не нравился. Даже сейчас, он проводит языком по губам, и с презрением щурится. Поверь, мне так же неприятно общение с тобой.

— Нет, не боюсь. Просто я не такая как вы, — нужно подбирать слова, чтоб не обидеть таким образом Дарью. Она ведь все-таки моя подруга.

— У тебя есть ещё одна нога? Или ночью ты станешь вампиром?

— Нет, ничего такого нет, — улыбаюсь я, от их довольно детских уговорок. Глубоко вздыхаю, все же соглашаюсь пойти с ними. Я же не буду делать ничего из того, чего не хочу. Только побуду, ради приличия, — я погуляю с вами, только… недолго.

— Ну тогда, милости прошу к нашему скромному шалашу? Я Савелий Якут проведу тебе экскурсию, дорогая Ленок! — смешно поклонился Сава, чем больше был похож на медведя, а не на графа. Даша дернула меня за рукав, и я с непониманием уставилась на девушку.

— Все нормально? Если ты не хочешь, то…

— Дашка, я иду ради тебя. Тем более, не понравится, я просто уйду. Все хорошо, — я ободрительно улыбнулась, и мы пошли к шалашу, а точнее к старенькому красному гаражу. Я думала мы останемся снаружи, но парень открыл замок и мы зашли вовнутрь. Пахло там конечно сыростью, но в самом гараже, была будто комнатка. С левой стороны правда, всякий хлам. А вот справа стоял желтый облупленный диван с не менее давним пледом, так же несколько шин, чтоб служили как кресла и куча книжек, лежащих одна на другой, делая таким образом стол. Миленько, ничего не скажешь. Повесить гирлянды, так вообще люкс!

— Ничего себе у вас хоромы!

— А ты что думала, Ленок. У нас тут все включено. Это гараж моего деда, построен во времена Брежнева, времена, когда все было под контролем, двери были открыты настежь, и никто никого не боялся. Или, как говорит мой дед, хотя все это говорил тоже он, чудесные были времена. Вот видишь наш стол, это не только предмет интерьера, а ещё й прекрасные произведения мировой литературы, — с воодушевлением говорит Савелий, пока мы все просто давимся смешками, да и он сам тоже.

— Ты хоть одно из них читал? — перебивает поток слов Савы, Даша, чем ещё больше заставляет нас улыбаться.

— Название читал, пока кучками скаладывал, — с самым невозмутимым лицом ответил Савелий. Я хмыкнула. Чего и требовалось доказать.