Анатомия влюблённого сердца

Глава 24

Однажды я задавалась вопросом, почему люди лгут? Ведь все равно знают, что правда когда-то вылезет, а лгун, отсрочивая, делает только хуже. Правда всегда всплывает. Мне кажется, что это нужно добавить к законам физики как константу, непреложный закон, неоспоримый факт, и много-много синонимов.

Так почему же люди лгут?

Для меня ответ простой — от страха. От такого простого и банального. От боязни разочаровать близких, от страха быть наказанным за содеянное, от страха сделать больно дорогим людям и ещё много и много разновидностей этого чувства.

А разве нет?

В момент вопроса было ощущение, что музыка остановилась, что перестали цокать часы, даже собственный кровоток, ведь все пространство заполнило чувство паники, а на лице, наверное, застыла гримаса ужаса. Петя смотрел мне в глаза, но я не видела сейчас своего брата, там был юрист Пётр Дмитриевич. Это было жутко. Морозным взглядом он разбирал меня по молекулах, а я дрожала. Дрожала и ждала вопрос брата, как смертного приговора.

— Лена, это же не Егор? Не этот мальчик изменил тебя, — взгляд пронзал насквозь, я шумно сглотнула слюну, надеясь отсрочить ответ. Сказать «да» и потом шарахаться от каждого движения или даже просто одного вида брата. Или соврать. Соврать и потерять нить з братом, соврать и раскромсать тёплые отношения на куски, а за разом и своё сердце. Потому что Пётр поймёт. Всегда понимал, когда его сестра лгала. 
— Ты слишком долго молчишь, — я слишком долго что-то скрываю.

— Петь, ты же и сам уже понял ответ. Зачем меня мучить? — взмаливаюсь я.

— Пытался узнать, соврёшь ли ты снова.

— Не соврала, как видишь...

— Но и правду не сказала. За тебя это сделало молчание и мимика. Но не ты, Лена, — Петя был огорчён, ведь такого никогда не было, — я надеюсь, <i>это</i> того стоит, — мелодия доигрывала, оставляя в воздухе последние ноты, а в моей голове застряли слова брата. Будто кость в горле, или заноза в пальце, кололи те слова, скребло осознание своей трусости.

Мы шли к столику, но Петя задержал меня. Я вопросительно поглядела на брата, который оставался суровым и дальше.

— Не думай, что я просто так оставлю это. Я не вмешиваюсь, пока ты не делаешь глупостей.

— Ты не скажешь родителям?

— Нет, — холодный тон обмораживал до костей.

А что будет дальше? Я всю жизнь боялась огорчить родных, а сейчас уже началось разрушение того, что строилось годами. Почему-то в этот момент откуда-то появились слёзы, а глаза заблестели. Такое бывает редко, только тогда, когда действительно плохо. И сейчас именно такой момент...  Ведь Петя самый родной человек, но и Ян мне дорог. Палка на двух концах, гордиев узел, да как угодно! Что в первом, что во втором сравнении, как найти решение — я не имею ни малейшего понятия...

***

А после поездки прошло уже больше двух недель. Каждый день не отличался от другого. Школа, репетиторы... и Ян. За это время я стала частым гостем в его квартире, но близь десятого он, как истинный джентельмен, отвозил меня домой. Я не хотела оставаться...

Но мне очень хотелось чтобы тот шаг, на который я решилась, что-то изменил в наших отношениях. Была ли я готова тогда к тому, что произошло в его квартире и происходит..? Конечно же нет. Поспешила ли я, практически полностью отдаваясь ему? Да, он не «обесчестил», но и нетронутой меня не назовёшь. Зачем тогда согласилась, если не до конца готова? Не знаю, я просто хотела и хочу быть важной, а раз я готова на многое, то Ян должен это оценить. Я надеюсь...

Сейчас плюхнулась на кровать, желание было лежать и ничего не делать.

Я перелистывала фотки, которые наделала мне Лера в Карпатах, ведь она скинула мне их только сейчас. Там были и фотки с Петей. За то время отношения хоть и наладились, но все равно что-то не то, это чувствуется будто подкожно. Не хочу об этом думать.

Поэтому я решила выбрать фотку, чтоб запостить в соцсети. Три фаворита были найдены, осталось дело за малым — попросить девочек помочь с выбором. Скинув Даше и Варе фотографии, я прикрыла уставшие глаза, но спокойную мелодию в наушниках перебила трель звонка — Варе захотелось поболтать.

За эти две недели мы практически не списывались, только в школе, да и вообще после её тирады по поводу влюбленностей в учителя мы мало как общались. Но я рада, что подруга позвонила. И только сейчас я ей рассказала про Карпаты, упуская разговоры с Петей и Яном...

— Если ты думаешь, что я тебе завидую, то ты полностью права! Я тоже теперь хочу на такой аттракцион! — кричала мне в трубку Варя, под мои тихие смешки.

— Хотеть не вредно, дорогуша! Ты лучше расскажи, что там в школе было? Про меня кто-то спрашивал? — кажется последняя фраза не сменялась с времен младших классов. Это же всегда интересно. А я позволила себе прогулять школу сегодня. Уважительная причина есть — контрольная с алгебры, к который я совершенно не готова.

— Разве учителя... и Егор, — он слишком часто начал появляться в моей жизни, точнее заметнее. Но интересно, прошла ли симпатия подруги? Кажется, мы вечность не болтали.  

— Варь... А у тебя это уже прошло? Ну, чувства к Егору? — в трубке слышалось шуршание и немного затянувшееся молчание. Ясно.

— Не знаю, Лен. Я себя не понимаю рядом с ним.

— А Тоха? Мне казалось, что у вас может что-то быть, — они бы стали прекрасной парой. Хорошая девочка и немного плохой мальчик — классика жанра. Тоха был бы достойным парнем.

Её молодой человек, это так красиво звучит. А вспоминая, как отреагировал на это слово Ян, становится горько. Просто рассмеялся, не стесняясь. Может, это и звучит для взрослого мужчины глупо, но у меня тоже есть чувства, о которых он часто забывает... Ладно, сейчас не время думать о себе.

—... Понимаешь, он веселый, юморной такой, и мне с ним так непринуждённо. Но он не Егор. Не джентельмен, коим является Дрозд, Тоха, он и есть Тоха — мальчуган. Вот если бы я раньше узнала его, а сейчас уже поздно, — никогда не поздно узнавать человека, ты просто не хочешь, потому что тебе этого не нужно. Ты не хочешь отрекаться от своего идеала, или даже думать, что можно влюбиться в другого, потому что тебе нравится, нравиться быть влюблённой в такого человека. Такого, как он.