Анатомия влюблённого сердца

Глава 25

Очень часто некоторые моменты из жизни напоминают нам фильм: такие жестокие и несуразные, или же наоборот милые и романтичные, а ко всей картине не хватает только музыки на фон. Очень часто кажется, что это не с нами, а лишь надуманный сюжет, который скоро исчезнет, а после него будут только титры. Титры с твоим именем в главных ролях, но даже если так, кто хоть однажды не мечтал снятся в кинокартине?

Мы сидели в полумраке, так близко, что его дыхание чёркало мою щеку, мне хотелось касаться его даже самую малость, даже так коленкой затрагивать его бедро. А внутри разливалось нескончаемое тепло, что мог подарить мне только Ян. Я не знаю, не знаю, смогу ли я когда-то его отпустить. Может, это глупо, но, кажется, что я никогда не буду чувствовать все так ярко и так трепетно, как с ним. Нет, ни у кого не будет такого взгляда зелёных глаз с пляшущими дьяволёнками, не будет улыбки, что всегда немножко насмешливая, просто не будет такого, как этот брюнетистый мужчина. Разве я смогу чувствовать к другому кому-то такое...?

Я слишком привязываюсь, стаю зависима, я слишком люблю?.. Да? Могу ли я назвать то, что ощущаю к Яну любовью? Такое громкое и многообещающее чувство люди привыкли осуждать из уст не совсем взрослых людей. Но я же его не говорю, я просто знаю, что она есть у меня — любовь.

Я невольно вздрогнула, когда Ян провёл про моей щеке ладонью, склонив голову, наблюдая за мной. За тем, как я смотрю на него с полуопущенных ресниц, затем улыбаюсь.

— Ян... Мне так хорошо, так хорошо с тобой. И я так не хочу, чтоб это заканчивалось, — прошептала я, с маленькой надеждой, что он не услышит. Но мужчина ничего не сказал, а только одним плавным движением переместил меня так, что я спиной упиралась ему в грудь. От него веяло тёплом и мощью, что передавалась даже в таком движении. Он даже держал меня мужественно, будто бы оберегая, а не просто обнимая. Ян положил свою голову мне на плечо, опаляя ушко дыханием.

— Для начала у нас есть время до утра, — я медленно покачала головой. Время уже было позднее, часы давно перевалили за полночь, но дивная сила не давала мне остаться до рассвета, никогда не давала. Видеть Яна с утра, это было слишком, слишком по-взрослому, слишком серьезно. Слишком для меня...

— Мне пора, Ян...

— Снова будешь убегать? — целуя в шею, так что невольно прикрываю глаза. Одна часть меня хочет остаться, всегда хотела, но другая... Почему-то не позволяет этого сделать. Да, родители опять в отъездах, да, никто не сможет узнать, но что-то сдерживает меня.

— Я не убегаю...

— Ну да, это же я отвожу тебя домой. Без этого было б ещё хуже, — кинул Ян, а я не поняла последнюю фразу. Развернувшись в его руках, я уставилась на него.

— Почему?

— Вырастешь и поймёшь, — улыбнувшись, сказал Ян. Я хотела возразить, спросить, да вообще показать свой характер, и уже открыла рот, но мне не дали даже придумать, что именно делать, а заткнули мою не начавшуюся тираду. Правда, весьма приятным способом. Я промычала, стараясь, оттолкнуть Яна, но мужчина лишь хмыкнул и продолжал целовать меня, беря тело в захват мощных рук, так что между нами даже сантиметра не было, и я обречённо подчинилась Яну, или его губам, совсем не чувствуя себя проигравшей. Его руки сжимали талию, мои же путались в мягких брюнетистых волосах, а волна чувств накрывала меня снова и снова, и каждый раз все сильнее...

Я не успела понять, как мы были в другом положении, горизонтальном положении... Сердце опять отбивало ламбаду, а мыслями я возвращалась в тот день после ссоры, когда все и должно было случится, но не было. А сейчас? Сейчас я даже не хочу думать, я хочу наслаждаться губами Яна, его руками на теле, что уже очень далеко зашли, но так и не пересекают черту...

С телом творилось что-то неизведанное, что-то приятное и опять пугающее до дрожи в коленках. Ян опять спускался поцелуями на шею, к ключицам. Я прикрывала глаза от переизбытка чувств и просто старалась запомнить этот момент. Но потом Ян опять все прекратил. Тяжело дышал, смотрел в самую душу, но так и не продолжил свою экзекуцию.

— Еленушка, нам... лучше остановится, — вижу, как сильно бьется венка на его шее, которую, поддаваясь порыву, целую...

— Ян... Я хочу, чтобы это случилось.

— А я не хочу, чтобы ты потом жалела... — но не даю ему договорить, а охватываю ладонями его лицо, невесомо касаясь губ. Мне всегда тяжело делать этот шаг первой, но сейчас робость отступила. И Яна больше не надо просить. Мужчина притягивает меня к себе ближе, сплетая в танце губы.

Я шумно вдыхала воздух, который, кажется, был на сто процентов наполнен его одеколоном, и сейчас оседал в легких, дурманя, как никогда.

Все тело дрожало от неизведанных чувств и ощущений, что мог дать мне только Ян.

Дыхание к дыханию… Руки к рукам… Девичьи губы с мужскими. Все сплеталось воедино в этот момент. Не было только Яна и только меня, были мы...

***

Я лежала на плече в Яна, вырисовывая незамысловатые узоры на каменной груди, когда его рука покоилась на моем бедре. Мне было так спокойно и в тоже время так будоражаще. Диссонанс, но кажется, он всегда будет преследовать меня, пока рядом Ян.

А надолго ли он? Хотелось бы знать... Но я же могу, могу сейчас спросить, не ударят меня же за это. Сердце начало стучать в разы быстрее от вопроса, который крутился у меня в голове. От ответа, который может дать мне мужчина. Я всегда обходила этот вопрос, словно он был запретным, скверным, неправильным. Но это же не так... это же нормально.

Сделав глубокий вдох, я все же решилась.

— Ян... Можно кое-что спрошу? — голос немного дрожал, но я ничего не могла с собой поделать. Потому что внутри был ураган. Я боялась, что это все только моя иллюзия.

— Ну попробуй, вдруг отвечу, — сказал Ян, коротко целуя в щеку. После этого все может пойти по иной дороге. Нет, может, даже не по плохой, или тернистой, так что будет адски больно, просто по другой...

— Ян, ты... ты любишь меня? — собственное сердце стучало с перерывами и совсем не ритмично. Оно, то переставало, то стучало со скоростью, что не нормально человеку, доводило до полуобморочного состояния. За секунды. За те жалкие секунды, что Ян молчал. Я не могла сказать, что именно читалось на его лице, в тот момент я разучилась читать.