Анатомия влюблённого сердца

Глава 28

Ты убегаешь от него, прячешь чувства в самый дальний ящик, ты стараешься отпустить эти ненужные, но такие необходимые чувства. Высыхают слёзы на глазах, а жизнь, хоть развалена по частям, но продолжает идти и ты за ней. А потом он становиться на шаг ближе и ты уже снова держишься за эту любовь, в последний момент хватаешь, не даёшь полететь в небо... Но это не верное решение. Только уже неважно, ведь тебя снова окунули в водоворот событий, снова заставили ощутить все, но наибольше горечь, что была в последнюю встречу.

Наши лица опять разделяли жалкие сантиметры, а я вдавливая ногти в кожу ладони ждала... каков будет следующий шаг. Напускная маска вседозволенности и легкости начинала спадать с лица, обнажая маленькую трусливую девочку, но я не давала ей выйти наружу. Я смотрела Яну в глаза, сдерживая дыхание, чтобы не показать волнение.

— Подумай о том, что я сказал, — беземоциаально кинул Ян, отходя на безопасное расстояние. Я встрепенулась. И что это было? Он проверял, как я отреагирую на него? Хмыкаю, интересно, удовлетворён ли он моей реакцией. Сомневаюсь.

— Я думала ты меня поцелуешь, — Елена бы ушла, она бы, может, расплакалась. Но я же теперь дрянь, а они и не такое вытворяют. Ян окидывает меня с ног до головы, при этом ухмыляется, при этом подходя ближе и наклоняется близко-близко, а я опять стаю будто замороженная, или заворожённая. Мужчина дышит прямо мне в губы, откидывая мои волосы назад, проводя при это будто невзначай по плечах. Даже сквозь ткань блузки я ощущаю теплоту пальцев, а кожа горит, как и я внутри.  Воздух электризуется, а в горле вдруг становиться слишком сухо.

— У тебя помада, — так же близко, томным голосом, что заставляет тело дрожать. Ян все ещё держит меня за подбородок, и то место начинает гореть, как от ожога.

— Боишься запачкаться? — на издыхании... Боже, где мое самообладание? Ноги стают ватными от близости, от голоса, да от самого Яна, что так влияет и я не могу противостоять. Или не хочу. Пока не понимаю, играюсь ли я в дрянь, или он играет мной... Смотрю на очертание губ мужчины, что он кривит в усмешке.

— Я же говорил, что такое, — он медленно проводит по нижней губе, растирая помаду, но почему-то сердце стучит будто сумасшедшее, а дыхание сбивается, — меня не привлекает, — продолжает Ян с запинкой, говоря все так же хищно. Его зелёные глаза темнеют, мои же наполняются слезами. Сердце разбивается на кусочки, опять. Слова мужчины ударяют больнее хлесткой пощечины. Отскакиваю от Яна, как от огня, когда оцепенение сходит на нет. В душе все сжимается, с тем поднимается новый ураган внутри. Я практически разрываюсь на кусочки, когда Ян лишь задумчиво растирает остатки помады меж пальцев, будто его ничего в этом мире не интересует, не тревожит. Он снова надглумился надо мной, снова потоптался и даже не понимает, что заставляет меня чувствовать себя ничтожеством, пылью под ногами, его же ногами.

— Ты... Ты омерзителен, Ян! — дрожащим голосом говорю я, пока мужчина кидает надменным взглядом на меня. Потом берёт злосчастные салфетки и прямо вкладывает мне в ладонь, задерживая руку, что я намеревалась выдернуть.

— Тебе все-таки они нужнее, Елена. Звонок уже скоро, не опаздывай на урок, — после этого Ян просто пошёл, просто сел за свой стол и втупился в экран смартфона. Я лишь до боли сжала кулаки, вместе с пачкой, и фурией выбежала из класса, не забывая хлопнуть дверью.

Забегаю в женский туалет, пугая какую-то младшеклассницу, но мне плевать. В зеркале не очень лицеприятная картина. Щеки алые, глаза горят ярче фонарей, а помада растертая а одну сторону, как в недоДжокера. Стиснув зубы до боли в челюсти судорожно, больно провожу рукой по губам, смывая помаду с губ, что ещё ощущаю прикосновения пальцев Яна. Все в этом дурацком красном цвете. Руки, губы, даже раковина окрасилась, будто мы в фильме ужасов. И спустя пять минут я отмываю все от практически ненавистного мне цвета, коим он скоро станет, если все так пойдёт.

Выходя из уборной, натыкаюсь на Яна, который бросает на меня удовлетворённым взглядом и просто уходит прочь, сливается в потоке учеников, ведь как раз прозвенел звонок. И только когда я села за парту в кабинете математики до меня дошло.

Ян все же заставил меня смыть помаду с лица...

***

После урока я решила подождать Варю, на геометрии мы не говорили, так как учительница решила дать внеплановую самостоятельную по теоремах, рассуждая, что только так заставит нас учить формулы. За это время я немного притупила злость к Яну, но стала раздраженной по поводу геометрии.

— Господи, ну неужели эти учителя не понимают, что если мы не учим сами, то хоть они десять двоек поставят это ничего не изменит, — говорю я Варе, когда мы доходим к нашему кабинету.

— Зачем ты так разоделась? — Грин игнорирует мой вопрос, а я лишь закатив глаза отвечаю:

— Захотела, это же логично, — я же не говорю, почему на ней опять гольф, да чёрная водолазка ей идёт, да, это выглядит стильно. Но если б мне не нравилось, я бы ничего не сказала, потому что не осуждаю выбор.

— Вижу ты сильно с этой Дарьей спелась, — началось. Сериал «Варя и нелюбовь к Даше» серия сто вторая.

— Да, она не осуждает меня за то, что мне нравится! А ещё знаешь, кто не осуждает? Сава и Никита, помнишь таких?

— Помнится, мы вместе говорили, что они... быдло, точно, так мы их называли. Что изменилось сейчас? — я изменилась. Я многое поняла. Чтобы быть хорошем человеком не обязательно додержыватся правил и ходить по стойке смирно. Я поняла, что такие правильные всегда осуждает того, кто чуть-чуть иной, а вот те плохие и невоспитанные никого не упрекают, они просто живут в кайф, но это не мешает им быть добрыми, верными, не мешают оставаться людьми. Они просто любят веселится. А Варя, Варя только осуждает каждый мой шаг, каждую вещь, что ей не по душе. Разве это друг? Разве она не должна меня поддерживать?

— Я узнала их получше и многое поняла, Варь. Они нормальные люди.

— Они прожигают жизнь! Я не хочу чтобы и ты такой стала, Лена...