Анатомия влюблённого сердца

Глава 29

Мы чего-то очень ждём, к чему-то очень сильно готовимся, тратим силы и время, а нервы уже на пределе. Даже если это не дело всей жизни, но в тот момент может казаться и в правду так. Плохо или хорошо такое чувство ответсвенности? 
Может показаться что на все сто процентов да, но даже в вероятности одна сотая отсутствует. Ведь, мы сами съедаем себя изнутри ради дела всей жизни, а по факту, это не так и важно. Так что, это спорный вопрос...

Но я тоже так делала. Практически полгода олимпиада занимала одно первых мест в списке «важное». И я даже сама не понимаю, почему я так возвысила это «мероприятие». Олимпиада стала важнее чем экзамены, в какой-то мере — глупость.

А сейчас она уже завтра.

Есть ли волнения? Определённо, меня даже трясёт, но я не переживаю, как на районной, а эти чувства объяснить не могу. 
Может я не ощущаю это в полной мере из-за головной боли, потому что домой я вернулась под утро... а разбудили меня вибрации телефона.

От кого: Ян Владимирович.

Завтра в 9:00 возле школы. Не забудь чёрную ручку. 

Так обыденно сердце забилось быстрее, но я фыркнула себе под нос. Он не мог позвонить? А, пардон, вижу два пропущенных звонка от того же абонента. Вот и славно, что не подняла, сердце и так уже устало от простоянной тахикардии от Яна.

Я пожала плечами и пошла на кухню в поиске завтрака. Сегодня вечером уже возвращаются родители, так что можно надеятся на завтрашние сырники, а то хлопья с молоком порядком надоели, потому что делать что-то более изысканное самой — так лень. Не так давно я бы во всю искала в интернете интересные варианты самого важного приятия пищи, а сейчас у меня лишь апатия ко всему. Но жить не мешает.

И вот уже почти доела своё великолепное блюдо, в голову врезалась одна мысль, от которой я чуть не покончила с жизнью самым глупым способом — от шоколадного шарика с молоком.

Я должна завтра ехать с Яном на олимпиаду. Ехать с ним одна, в его машине, близко-близко друг к другу. Подрываюсь с места, судорожно набирая сообщения Яну.

Истерично смеюсь: нет нет, я не смогу быть с Яном в таком маленьком помещении, мне уже кислорода не хватает от представления этого в голове, а что будет наяву? Этого нельзя допустить!

Кому: Ян Владимирович.

Я смогу добраться сама. В каком университете олимпиада?

Ответ долго не приходил, а я сидела как на иголках, все это время ждала, как выговора...

От кого: Ян Владимирович.

Ты едешь со мной, это не обсуждается. Я учитель, и отвечаю за твою безопасность. Лучше не спорь, а повтори задачи, что мы решали перед Новым годом.

Учитель. Что ж ты раньше об этом не задумывался, когда целовал меня? Но самое смешное то, что я особо и не сопротивлялась, наоборот же хотела пересечь черту. Желала всем естеством быть ближе к нему, строила себе воздушные замки и принца в придачу, а на деле получился обычный шалаш. Хрупкий, хлипкий, что от легкого дуновения ветра снесло, и развеяло мои трепетные мечты и розовые грезы. Это малость неприятно. Самую малость, так что ломает рёбра пополам. Даже сейчас, даже тогда, когда я не видела Яна, была с друзьями и старалась забыться. Забыть дурацкую влюбленность. Хотя я так трепетно назвала её любовью... Признаюсь, называла бы и сейчас, только образ Яна в моей голове не совсем совпадает с жестокой реальностью...

Почему же так больно терять то, что даже на секунду не было твоим?

***

Я так легко сдалась Яну, после того сообщения я пошла повторять задачи, как будто его слово закон, которого нельзя ослушаться. Железная леди, которой я так хочу казаться, так легко идёт на поводу у Яна. Наверное, если я и могу назвать себя так, то железо мое явно плавленное.

Утром я встала опять с головной болью, но умывшись холодной водой, я махнула на это рукой и пошла одеваться. Вышло даже вполне прилично: черная укорочённая кофта и довольно короткая кожаная юбка, так вовремя позаимствованная в Дашки. Допивая чай, я заметила что ладошки уже начинали потеть, не знаю от чего больше: от олимпиады или от покатушек с Яном.

Собравшись духом, я все-таки вышла с дома, хотя и откладывала это дело. Ещё бы пять минут и я бы точно опоздала. Но у меня есть ещё пятнадцать минут ходьбы к зданию школы.

На улице я сразу поёжилась от ветра, но поморщив нос пошла дальше, пока взгляд не упал на авто, чёрное и такое знакомое. Что он здесь забыл? Сказано же было, что возле школы! Сглотнув слюну, я сначала думала сделать вид, что не вижу его, но это было бы ещё глупее, чем я всегда... Поэтому я несмелым шагом пошла к авто, за то время Ян уже вышел и смотрел прямо на меня, оглядывал с ног до головы, как и я его. Словно видимся впервые...

— Здравствуй, Ян, — осиплым голосом выдавила я, отмечая, что мужчина, как всегда, открыл мне дверцу. Гад-джентельмен, вот умора, правда?

Когда я села в авто сердце сжалось в груди. Все напоминает былое время. Я отвернулась к окну, стараясь успокоится от ненавязчивой мелодии, что играла. Стало неимоверно душно, я вжалась в сидение, стараясь сделать расстояние между нами как можно большее. Но Яну было все равно, он расслаблено вёл автомобиль, даже не обращая на меня внимания, когда я тряслась. Когда меня переполняли эмоции, так что пальцы посинели и стало неимоверно холодно аж до мурашек.

— Ты вся посинела аж от холода. Могла бы хоть сегодня одеться... поприличнее, — я громко хмыкнула. Ян сказал это не со злостью или неприязнью, а ровным тоном для светских бесед. Это задело, опять. Каждое его слово остаётся там внутри, я хочу избавится от такой власти Яна надо мной. Я хочу распутать эти хитросплетения и стать свободной, улететь от него, от этих навеянных проблем, но я разве могу? Сейчас только быть дальше той, кем меня нарекли, с кем ассоциирую себя сама.

— Как я могу, такие как я по-другому не могут, даже если очень захотим, — язвлю я, а сама справляюсь с подступившей тошнотой. Я начала глубоко дышать и вроде попустило. Ян мимолетно взглянул на меня, хмурясь.