Анатомия влюблённого сердца

Глава 36

Суицид. Каждый день в мире один подросток совершает это преступление. Да, именно преступление. Ведь, забирая у себя жизнь, человек крадет у самого себя будущие красочное моменты, которым ещё пока не суждено случится, но они имеют место чуть дальше на жизненном пути. Убивая себя, человек крадет друга, любовь всей жизни, ребёнка, или просто хорошего человека из жизней других.

Но почему?

Потому что человек настолько разочаровался, что не видит смысла. Потому что человек одинок. И ещё много-много причин.

Кажется, не многие пойдут на такое. Не у каждого хватит смелости. Но загвоздка в том, что не хватило сил продолжать дальше, идти против ветра, против чувств, это ведь сложнее — сопротивляться.

Но нужно. Нужно поднятся, нужно поднять голову вверх, и даже если сердце полностью разбито вдребезги... Потому что ещё найдётся человек, который сможет собрать по кусочкам самый важный орган. Просто нужно подождать, выстоять.

«Все, что нас не убивает — делает нас сильнее». Так сделай же себя сильней сам! А не убивай!

Но иногда слишком поздно это говорить...

***

Это был такой же, как и все май. Тёплый, солнечный месяц радовал глаза цветущими деревьями и запахом настоящей весны, а что ещё лучше — приближением такого долгожданного лета. Воздух был пропитан атмосферой праздника и запахами сирени. Куда не глянь — везде мчится детвора в школу. Именно бежит, ведь сегодня Последний звонок.

Одиннадцатиклассники в парадных одеяниях, а позади стоят родители и с горящими глазами и толикой грустью понимают, что дети выросли.

Однако, там нет одной семьи. Семьи, которая заливается горькими слезами, семьи, что вместо того, чтобы наблюдать за дочкой, едва ли справляются с болью, что раздирает то жалкое подобие сердца, что осталось, на куски. Там отец, суровый и нахмуренный всегда, сейчас, сгорбившись, смахивает солёные слёзы, которые не может сдержать. Там брат, для которого его маленькая сестра была лучиком света, которую всегда обещал оберегать, но не смог защитить от самой себя. На мать, ту которая девять месяцев под сердцем носила это дитя, нельзя и взглянуть. Когда-то миловидная женщина, сейчас опухшая от той боли, которая теперь навсегда будет с ней... 

Сердце, кажется, прорвало перикард, что отдалось адской болью, словно душа материализовалась, стала органом... 

Господи!

Меня будто передернуло, а по телу  пошла дрожь. Холодный пот выступил на лбу, а главный орган начал намеренно выбивать грудную клетку. Я натянула капюшон на голову, пытаясь спрятаться, хотя не знаю, от чего. Да, я всё ещё в толстовке, а не в наряде «путаны».

Только вот это не унесло моих намерений. Сегодня это все равно случится. Только есть ещё незаконченное дело. Взяв телефон, я судорожно начала набирать сообщение, потому что нужно розставить все точки над «і». И не оставить за собой недосказанных слов.

Кому: Ян Владимирович

Ты говорил, что я достойна унижения, так я согласна. Сейчас я снова буду унижаться перед тобой, Ян. Но уже в последний раз. Я помню, как когда-то ты сказал, что я сильная. Но ты опять соврал — я слабая, ведь только такие люди могут пойти на такой шаг. Я просто не хочу бороться за будещее. Мне кажется, весь лимит счастья я исчерпала, когда была с тобой. Когда мы говорили, когда ты целовал меня, или в минуты молчания. Ещё я помню, как однажды спросила тебя, любишь ли ты меня, на что ты лишь ответил: «Разве тебе недостаточно моих поцелуев?» Тогда я не понимала, что это значить «нет», а сейчас уже поздно это осознавать. Говорят, прощаться нужно красиво, но не знаю, как получится у меня. Скажу ещё только одно, то, что я так хотела услышать от тебя. 
Я люблю тебя, Ян...

Отправить

Я снова обессилено откинулась на кровати.

17.45 — такое было сейчас время. Не знаю почему, но мне захотелось подождать до 18.00. Ведь я-то своих восемнадцать не увижу.

Я пролежала погружена в свои мысли. В моментах, когда была счастлива. Вообще анализируя свою жизнь. Мне кажется, я неплохой человек... по крайней мере была до Яна.

— Давай, Лена, сделай уже это, — проговорила в пустоту опять. Остановилась около подоконника и положила телефон в карман. Мне кажется, он даже не прочитает этого. Ну и пусть, мне уже скоро будет все равно. Рука дотронулась к пластиковой ручке окна, как вдруг раздалась трель звонка в заднем кармане штанов.

Нужно было отключить телефон. Улыбаюсь...  Хм, интересно, кто услышит мой голос последним?

Сердце снова пропускает удар. Почему он?!

Входящий звонок: Ян Владимирович

Я совсем не хочу брать трубку, но мне даже интересно, что он скажет. Ведь мое время почти пришло:

17.57

— Что ты хочешь? — сразу буркаю я, а руки уже дрожат. Стоя на подоконнике все такое... маленькое.

— Спустись вниз, нужно поговорить, — холодом веет за верству. Я даже вижу этот пронзительный взгляд, который смотрит в саму душу. Но одно не вяжется: он приехал? Зачем?

— Нет, — что Ян мне скажет? Все, нет времени на длинные речи и прощание. Сейчас есть только я и ручка от окна, на которой уже сцеплены пальцы. Руки потеют от волнения, а дыхание в трубке становится прерывистым, как и мое. За окном все, как и в мыслях... Но одно другое — чёрное авто и человек, до боли знакомый, а взор направлен на мое окно...
— Зачем ты приехал, Ян?

— Чтобы остановить тебя от ошибки... — тихо, как-то сдавлено и так не свойственно Яну. От этого голоса пошли мурашки по коже. Но я рывком открыла окно, а в нос ударил запах вёсны, кажется что даже на такой высоте мне слышан одеколон Яна... Чушь! Меня уже не остановить, поздно!

— Спустись вниз, Елена.

— Я сейчас спущусь, только вряд ли уже смогу говорить с тобой, — громко начинаю смеяться, пошатываясь.
Внизу все такое маленькое и даже Ян. Грозный властный мужчина, но даже он маленький. Захожусь в истеричном смехе, при этом все так же крепко держусь за окно, словно боюсь упасть...