Ancora 2 - Одинокие сердца

ANCORA II - 34

С такси проблем не было, несколько машин ожидали воле парадного входа в Балчуг Кемпински. Я села в ближайшую, назвала адрес, и мы помчали в строну моего дома, где меня ожидал серьезный разговор с родителями.

Единственная дочь, кровиночка и отрада, на которую возлагались все надежды семьи, всю свою сознательную жизнь я пыталась соответствовать понятию моих родителей об идеальном ребенке. Я хорошо училась в школе, занималась в нескольких студиях дополнительного образования, не имела вредных привычек и странных друзей. Наша жизнь протекала тихо и гладко ровно до появления в ней Верестова. Когда Игорь улетел в Америку, оставив меня с разбитым сердцем,  я сильно изменилась. Сначала я много грустила, а потом словно резко повзрослела и стала гораздо серьезнее. Я отпустила прошлое, но сделала свои выводы из этой истории. Следующие четыре года я не подпускала к себе ни одного парня, чтобы никто больше не смог ранить мое сердце.

Как удалось растопить этот лёд Габриэлю, я до сих пор не понимала. Он не делал для этого абсолютно ничего, просто был рядом, работал, общался. Но с каждым днем совместных съемок я влюблялась в него всё сильнее и сильнее. Было в Конте что-то незримое, но безумно притягательное, что до сих пор сводило меня с ума, мешая сердцу биться ровно в его обществе.

От того мне было еще больнее понимать, что мама ничего и слышать не хочет о моем итальянском возлюбленном. Мама успела проникнуться симпатией к Игорю и не мыслила рядом со мной никого другого. Иногда мне казалось, что у нее даже какая-то заочная обида на Габриэля, как виновника наших несостоявшихся отношений с Верестовым.

Сказать, что мой разговор с родителями был сложным, значит, ничего не сказать. Когда они осознали, что я жива и здорова, то решили во что бы то ни стало выяснить всё. Точнее папа лишь слушал, спрашивала за обоих мама. Я не привыкла отмалчиваться и выкручиваться, поэтому, в конце концов, рассказала им всё, как есть. Я объяснила, что во время съемок в Италии я познакомилась с удивительным молодым человеком, и мы очень сильно полюбили друг друга. Я думала, что, уехав в Россию, смогу забыть его, но ничего не вышло. В конце концов, он приехал следом за мной в Россию и мы решили попробовать, получится ли у нас поддерживать наши отношения на расстоянии. Вчера он снова прилетал в Россию, поэтому я и не ночевала дома.

- И где же ты была? – осторожно спросила мама. – И что за история с аварией?

- Да ничего страшного, нам лишь чуточку помяли бампер, но был ливень, и я умудрилась уронить телефон в лужу, пока разбирались кто прав, кто виноват.

- А потом? – не отступала мама.

- А потом… потом я поехала к Габриэлю и осталась у него на всю ночь, - тихо ответила я. – Потому что днем он снова улетит в Италию…

- Осталась у него?...

- Да, в гостинице. В его номере.

- Как какая-то…

- Мам! – я рассердилась. – Мне двадцать лет. Ты в этом возрасте уже замужем была!

- Вот именно! Замужем! А этому итальяшке что от тебя нужно? Уж явно не семья и дети, - в сердцах прибавила мама, чем очень сильно задела меня за живое. Мы с Габриэлем и в самом деле никогда не говорили о нашем будущем, но ведь и история нашего знакомства была не длиннее этого лета.

- Позволь нам самим во всем разобраться, - достаточно жестко ответила я. – Кстати, на выходных мы с ним улетаем в Белград на три дня. А перед этим я пойду писать заявление на академический отпуск, так как решила посвятить ближайший год работе с модельными агентствами.

- Да что же случилось с тобой в этой Италии? – развела руками мама. – Всю жизнь решила перевернуть вверх дном? Ведь пожалеешь потом!

- Возможно… Но это мое решение.

После этого я ушла к себе в комнату и, закрывшись изнутри, проплакала около получаса. Мне так нужна была мамина поддержка в это непростое для меня время, но, похоже, придется справляться со всем своими силами.

Мама не выдержала первой. Она постучалась и позвала меня завтракать. Я, может быть, и попробовала бы показать характер в другой день, но сейчас я просто умирала от голода, так как в последний раз ела на затянувшемся обеде во время съемок накануне. Вечером нам с Габриэлем было не до ужина, а завтрак пришлось отложить по известным причинам.

Судя по всему, пока я рыдала в комнате, папа провел маме разъяснительную беседу, так как на кухне никто больше не лез мне в душу, разговоры велись на самые отвлеченные и нейтральные темы, что позволило мне успокоиться и расслабиться. А улыбку мне вернуло сообщение от Габриэля, пришедшее в Ватсапе: «Мы уже на пути в аэропорт. Начинаю отсчет часов до нашей следующей встречи. Люблю тебя безумно!».