Ancora 2 - Одинокие сердца

ANCORA II - 37

Я стояла на балконе и наслаждалась солнечными лучами, когда Габриэль вернулся с нашими чемоданами. Конте подошел сзади практически неслышно. Милый поцелуй в плечо, и вот уже его левая рука, скользнувшая под мою футболку, нежно поглаживала низ животика, заставляя меня с ног до головы покрываться гусиной кожей, пока правая расправлялась с молнией на облегающих джинсах.

- Гааааабриэль… - выдохнула я, понимая, что еще чуть-чуть и его будет не остановить. – Мы же обещали Софии через полчаса спуститься к обеду.

Я осторожно убрала от себя его горяченные руки, напрочь лишавшие меня воли, и, развернувшись, поцеловала Конте в губы.

- Я выполнил все твои просьбы: полетел в это Богом забытое место, согласился отменить бронь в пятизведочном отеле, снял понравившуюся тебе мансарду… - начал перечислять Конте в перерывах между поцелуями. – Можем мы теперь приступить к исполнению и моего желания?

Не дожидаясь ответа, Габриэль приподнял меня над полом и унес с балкона в сторону огромной кровати. Поставив меня снова на пол, он тотчас начал расстегивать мои джинсы уже двумя руками, что сильно ускорило процесс.

- Вот говорила мне мама, что тебе только одно это от меня и нужно, - скала я больше в шутку, понимая, что Конте уже не остановить, и мысленно готовясь извиняться перед Софией за опоздание к обеду. Но неожиданно Габриэль отстранился и внимательно посмотрел мне в глаза.

- Ты действительно так думаешь?

Его глаза буквально почернели, как бывало в минуты сильного волнения или возбуждения. Я растерялась, не ожидая такого поворота.

- Я же пошутила… просто мама… когда я рассказала ей о нас…

- Ты все же рассказала ей? Когда?

Наш диалог стал больше походить на допрос. Габриэль крепко прижимал меня к себе, обнимая за бедра и не давая отойти.

- Когда вернулась от тебя из отеля, - ответила я, осторожно поглаживая кончиками пальцев щетинистые щечки. – Родители так напереживались за ночь, что мне пришлось все им рассказать.

- И что они?

- Мама была очень недовольна… Она… просто ей так нравился… - я осеклась, понимая, что если произнесу в этой комнате имя Верестова, то наступит конец света.

- Ей нравился… кто? – брови Конте непроизвольно поползли друг к другу, покрывая лоб морщинками.

- Игорь… - полушепотом ответила я, опуская глаза. – Она никак не могла понять, почему я не ответила на его чувства, ведь раньше я так сильно его любила.

- А Игорю, значит, нужно было от тебя что-то другое? – продолжал свирепеть Габриэль.

- Солнце… не в этом дело. Просто мама мысленно практически уже поженила нас с Верестовым и готовилась нянчить внуков, а тут вдруг я заявляю ей, что люблю совершенно другого человека, который живет в Италии, и с которым мы можем видеться лишь от раза к разу… короткими ночами… Вот она и ляпнула… не подумав…

Конте отпустил меня и отошел в сторону. На миг я почувствовала себя заразной. Что-то в его движениях и взгляде сильно задело меня.

- Солнце… прости… я…

Я попыталась поцеловать его, но поняла, что момент безнадежно испорчен. Габриэль смотрел на меня молчаливым изучающим взглядом.

- Загадощщщщная русссская душшша… - вспомнил вдруг Конте наш импровизированный урок русского языка в Фенисе. – Я люблю тебя, ты любишь меня. Почему мы не можем любить друг друга сутками напролет, когда оказываемся вдруг рядом? Что за нелепые условности и ограничения? Я не знаю, как твой русский мог быть рядом с тобой и не трогать тебя. Когда ты рядом со мной… я… я готов тебя съесть целиком, лишь бы ты вся была моя. Но если ты не хочешь того же…

- Я хочу!

- Я чувствую, когда ты хочешь, - ответил Габриэль, строго глядя мне в глаза. – И сейчас явно не тот момент.

Сняв футболку, я сердито отшвырнула ее в сторону, намереваясь закончить начатое. Взгляд Конте непроизвольно скользнул по моей груди, прикрытой изящным черным кружевом. На секунду мне показалось, что он сдастся, но не тут-то было. Габриэль поднял мою футболку и настойчиво протянул мне.

- Одевайся, мы идем обедать.

- Я не хочу есть. Я хочу тебя.

- А я хочу есть, - беспардонно ответил Конте.

- Если мы не сделаем это сейчас, то… неизвестно, когда я снова соглашусь, - начала сердиться уже я.

- Ничего, я подожду, - ухмыльнулся Габриэль. – Твой русский ждал, и я подожду. И ты получишь меня только тогда, когда я пойму, что ты действительно безумно хочешь этого сама.