Ancora 2 - Одинокие сердца

ANCORA II - 41

- Это было прекрасно, - тихо сказала я Габриэлю, когда мы отошли на приличное расстояние. – Я не знаю, как ты так умеешь трогать своим голосом за самую душу…

- Когда влюблен, начинаешь петь совсем иначе, вкладывая в каждую нотку все свои переживания и тревоги, - ответил Конте, крепче прижимая меня к себе.

- Почему ты переживаешь? Я же сейчас здесь с тобой… твоя…

- Всего три дня, а потом… Помнишь, как ты сказала, что не сможешь засыпать каждый вечер с мыслью, а не нашел ли я себе другую где-нибудь в Испании?

Я кивнула. Мне нечего было добавить, я уже тысячу раз пожалела о том своем поступке, но прошлого не воротишь. Мы потеряли много времени, которое могли бы провести вместе. Теперь нам оставалось лишь перевернуть страницу и жить дальше, более трепетно оберегая то, что есть между нами.

- Я ведь тоже не каменный. Быть вдали от тебя для меня невероятно сложно. Я не могу просто сорваться к тебе, когда заскучал. От меня зависят слишком много людей. Я должен четко придерживаться расписания, есть, спать, заниматься спортом… все по графику. За творчеством трио стоит титанический труд десятков людей, чьи судьбы зависят от того, насколько хорошо продастся наш новый альбом, как раскупят билеты на концерты мирового тура… Люди, их семьи, и их переживания и мечты… Все это зависит от того позанимаюсь ли я вовремя вокалом и буду ли в голосе на очередном концерте, уйдут ли зрители довольными, поделятся ли впечатлениями со своими друзьями, которые в будущем тоже захотят прийти на наш концерт… Все это очень сложно… И эта ответственность невероятно выматывает. Мне приходится думать обо всем этом в те моменты, когда хочется просто бросить все и улететь к тебе в Москву, чтобы побыть вместе хотя бы вечер…

- Я никогда не думала об этом…

К тому моменту мы добрались до смотровой площадки Белградской крепости. Я сидела на каменной стене спиной к стрелке, образованной слиянием двух рек, а Конте стоял рядом и обнимал меня, закрывая от прохожих. Уткнувшись лицом в его грудь, я чувствовала себя защищенной от всех несчастий мира.

- Тебе нельзя сидеть на холодных камнях, - Габриэль отошел на полшага, освобождая место, чтобы я встала.

- Они прогрелись за день под жаркими лучами солнца, - отмахнулась я. Ноги уже начали уставать от длительной прогулки.

- Это только тебе так кажется. Если устала, пойдем, посидим в одном из ресторанов на территории парка.

Мой авторитарный возлюбленный хоть и говорил в довольно мягкой форме, но отказать ему было невозможно.

- Только сначала сфотографируй меня с этой панорамой, пожалуйста. А лучше давай попросим кого-нибудь сфотографировать нас вместе.

Я окликнула девушку, как раз проходившую мимо нас, и попросила ее сделать пару снимков. Девушка кивнула, соглашаясь, и, нащелкав несколько кадров с нашей парочкой, вернула мне смартфон.

- Боооже… как горизонт-то завален… Очень в стиле твоего инстаграма, - засмеялась я, листая фотографии. – Ну, ладно, главное, что ты на всех снимках невообразимо мил, - я поцеловала Габриэля в небритую щеку, убрала телефон в сумочку и потянула возлюбленного в сторону ближайшего ресторанчика. – Пойдем скорее ужинать. Больше всего на свете я люблю наблюдать, как ты ешь.

В ресторане нам достался столик в тихом укромном уголке вдали от входа. Габриэль долго изучал меню, выбирая, что же из многообразия представленных блюд не обернется для него испорченным вечером. Наконец, его взгляд пал на сербское блюдо под названием джувеч, представлявшее из себя тушеное мясо с рисом и овощами. Я попросила то же самое, на всякий случай предупредив официанта, что Габриэлю нельзя свинину. Для меня Конте заказал бокал сухого красного вина, а сам утешился стаканом минеральной воды с долькой лимона.

- Не смотри на меня таким сочувствующим взглядом, - засмеялся Конте, прочитав на моем лице все эмоции. – Подумаешь, нельзя свинину да сыр. Ну, еще пару продуктов… Вот если бы мне нельзя было тебя… тогда я бы действительно загрустил.

Снова это озорство во взгляде. Как я любила, когда Габриэль был весел, искорки, пляшущие в глубине его карих глаз, легкую улыбку на губах.

- Обещаю вечером компенсировать отсутствие и сыра, и вина, и прочих продуктов, - засмеялась я. – И не вздумай вспоминать про мою маму!

- Хорошо, хорошо! Сдаюсь.

Ужин прошел за воспоминаниями детства. Габриэль рассказывал мне о том, как по выходным ездил в соседний город на занятия хора, как много они с папой проводили времени в дороге, и как важны были для них эти общие часы в пути. Я вспоминала каникулы у бабушки в деревне, занятия в танцевальной студии и первый выигранный конкурс. Тема танцев снова вернула нас в замок Фенис, и Конте в очередной раз мимолетно упрекнул меня за свои переживания.

- Зато как хорошо все  тогда закончилось, - промурлыкала я, вспоминая, разлетевшиеся по комнате пуговицы рубашки от Армани. – Может быть, вернемся в гостиницу? Эти воспоминания разбудили во мне совсем иной голод…

- Я все ждал, когда же ты предложишь…

- Крепость пала? – усмехнулась я.

- Уехать на прогулку по городу было твоим желанием, не моим. Свои желания я от тебя никогда не скрывал.

Я улыбнулась, доставая телефон и набирая номер с карточки. Несколько гудков и на той стороне послышался приятный мужской голос.