And I know how to love

Глава 20 "А бабочка взлетит с оторванным крылом?"

«Умереть можно лишь раз»

- Ваше Величество, можно ли войти? Это очень важно, - запыхавшийся голос звучал по ту сторону двери. Это был Кинефрид. Старик держался за левый бок, мужчина давно не практиковал такой быстрый бег. Также Кинефрид приметил, что стражи стало больше около дверей, но не мог понять почему.

- Кто вы такие? И что вы делаете около покоев государя? – мужчина резко встал прямо и, не отрывая взгляда, смотрел на ещё трёх мужчин в доспехах.

Приглядевшись, Кинефрид заметил другой герб на рукоятке меча. Это была четырехконечная звезда, окруженная цветами. Внутри же находился меч, имеющий длинное лезвие. Золотая звезда и серебряный меч. Это говорило лишь об одном: прибыл главный жрец Каллисфении, который находился в покоях короля.

Рыцари ничего не отвечали. Выбрать охрану жрецов, тем более самого главного - трудоемкая работа. Это знают даже простолюдины. Попасть в королевский рыцарский отряд и то было легче. Тем воины Богини Зеи были знамениты, что подчинялись только жрецам и имели трудный характер. Закаленные тренировками и боями, их называли Смертоносцами, хоть они и были блюстители правды и Богини Зеи.

У Смертоносцев были твердые формы лица, они были спокойны, но этим и пугали. От них исходила невероятная аура. Она как будто давила своей мощью. Кинефрид даже не мог держать спину прямо. А смотреть на них было тяжело, взгляд ничего не выделял: эмоций, чувств не было совсем. Трое мужчин находились у противоположной стены, перед дверью государя, и рьяно глядели на дверь. Они будто бы ожидали чего-то. Зова, команды, знака – всё, что угодно. Лишь бы угодить хозяину, спасти его, пожертвовать собой ради жреца, которого касались руки Богини.

Вдруг дверь открылась, и оттуда вышел человек в белом длинном плаще. Жрец накинул на себя капюшон, но его снежного цвета пряди всё равно опускались до самого пола. Это было прекрасное зрелище, будто бы сама Богиня Зея, какой представляли её большинство народа, спустилась с небес. Даже Кинефрид опустил голову, только бы не смотреть в глаза этому человеку. Жрец прошёл мимо, но дворецкий почувствовал взгляд уходившего. Он был странным, громоздким, сильным, трудным для понятия, но восхищающим. Так не смотрел на него не один король, и так он не дрожал ещё не перед кем.

- Кинефрид, зайди, - голос короля вывел дворецкого от ступора. Он поправил одежду и зашел.

- Добрый день, Ваше Величество.

- Я думаю, ты видел человека, который вышел отсюда. Странно было бы, конечно, если его кто-нибудь не заметил.

- Да, конечно, Ваше Величество. Когда прибыл Его Высокопреосвященство? – Кинефрид подошел к столу, за которым сидел король, смотря в окно, откуда открывался вид на ворота замка. Можно было увидеть, как дети, горожане, рыцари шли куда-то по своим делам, бежали на встречи или же за чем-то, игрались, смеялись, общались. Жизнь за воротами замка шла своим чередом. Это радовало Каллисфа.

На столе стояли две кружки. Одна была полна, было видно, как от неё ещё исходил пар. Значит, их разговор был недолгим. Когда как кружка короля была наполовину пуста. Это могла сказать только о том, что Каллисф либо уже пил чай, когда пришёл жрец, либо сильно волновался перед главным жрецом.

- Этот человек прибыл полчаса назад. Мы немного поговорили и, как видишь, потом пришёл ты. Его Высокопреосвященство решил остаться во дворце на два дня. Он очень желает встретиться с нашей Атанасией, - лицо короля было нахмурено. Ему было тревожно за девочку. Ведь даже королю было трудно находиться рядом с этим человеком. Хотя, конечно, его давление на него не так сильно действовало, но отголоски мощи всё равно влияли на него. Тем более сейчас, когда он находится в таком состоянии.

- Вам это не нравится, Ваше Величество? Я думаю, что ничего страшного не должно случиться, ведь Атанасия того же вероисповедания, что и все жители Каллисфении, насколько мне известно, - Кинефрид встал около короля, по другую сторону стола. Он также изучал вид из окна.

На небе летели птицы. Их была стая, большая стая. Некоторое время они вертелись над окнами, а после улетели куда-то в сторону. Некоторые из птиц напевали незамысловатую мелодию. Это завораживало.

- Нет, я не об этом волнуюсь. Я встревожен из-за её нрава. Тем более, как я понимаю, ты принес мне плохие известия.

- Так и есть, Ваше Величество. Атанасия потеряла сознание. Её служанка и Её Высочество Аврелия несли девочку около кабинета кронпринца, где я был. Стражники оповестили нас об увиденном. Ваш сын помог унести Атанасию до покой. Они позвали лекаря. Но я не знаю, каков прогноз, так как сразу же ринулся к Вам. Я прошу прощения, что помешал вашему разговору, Ваше Величество.

- Ты знаешь, что я не смогу выйти из комнаты. Мне трудно даже перемещаться по ней, не говоря уже о чем-то большем. Кинефрид, тебе придется всё уладить самому. И верю своему сыну. Думаю, он сможет сделать всё на высшем уровне. Кстати, кронпринц был очень встревожен состоянием Атанасии? – Каллисф повернулся к своему собеседнику.

- Когда Ваш сын увидел, как Атанасию несут на руках, то он очень испугался. Он сразу же побежал к ней.

- Может тогда ещё не всё потеряно? Как думаешь?

- Кто знает, Ваше Величество. Сейчас трудно понять нынешнее поколение. В наше время всё было куда проще.

- Это точно, мой друг. Вот только мои родители говорили так же, - Каллисф засмеялся. Он вспомнил прошлое, точнее одно из его моментов.

Тогда он первый раз наедине встретился со своей будущей женой. Она была застенчива, но её осанка, умение держаться говорило о внутреннем стержне. Они не сразу понравились друг другу, как всегда бывает в жизни. Но им пришлось полюбить друг друга. Сначала оба были упрямы, не хотели открываться, говорить о чём-то сокровенном, хотя того требовала ситуация, но их вечные встречи, многозначительные взгляды приносили плоды, маленькие, но сладкие. Ухаживания Каллисфа изначально воспринимались в штыки. Его будущая жена оказалась своенравной женщиной, но этим она его и зацепила. Застенчивость со временем ушла, оставив теплые чувства. Каллисф до сих пор помнит, как она пролила на него напиток. Это была их вторая встреча, которая проходила без родителей двоих. Каллисф сказал, что её волосы были похожи на самую темную грязь, такого же ужасного цвета. А будущая королева, разозлившись, в отместку взяла стакан в руки и вылила содержимое на него. Это было удивительно. Ещё никто и никогда так с ним не обращался. Девушка убежала, на её глазах были слезы. А Каллисф в ярости ушел в свою комнату. После их встреча наедине произошла только через месяц. До того же они виделись только вместе со своими приближенными. В ту встречу, наедине, Каллисф попросил прощения, сказав, что её волосы похожи на спелый черный виноград. С тех пор и началась их дружба, которая после возросла в нечто большее.