And I know how to love

Глава 21 "И сказала Богиня: "Зло проснись!""

«Чужая не сможет быть с Богами»

Высокий мужчина всё ещё бродил по замку. Им одолело истинное любопытство. Его волосы развивались от быстрой ходьбы, он почти что бежал. Глаза смотрели точно вперед, а ноги вели твердым шагом. Свет становился всё сильнее, но огонёк был неустойчив, будто бы его чем-то пытались заглушить. Габриэлю было очень интересно, кто же хозяин. Ведь то, что он видел, являлось аурой. Он почти добрался, когда огонёк полностью погас. Мужчина резко остановился. Что же такое произошло, что аура так быстро погасла? Ведь даже если человек болен или находится при смерти, то всё равно внутренний огонёк должен ещё поблескивать, но этого не происходило. Габриэль возобновил путь, он должен всё равно найти неизвестного. Завернув за угол, мужчина увидел, как из одной из комнат выходил кронпринц. Дамиан как всегда был с равнодушным лицом, а его аура была чёрной, в отличие от той, за которой гонялся жрец.

- Будто бы она стала темнее с последней нашей встречи. Что за глупец? - Габриэль прошёл около комнаты Атанасии. Он не увидел в ней ничего интересного.

Жрец направился в свои покои, он потерял интерес ко всему. Опять.

- Лекарь, с моей госпожой всё в порядке? – Амана стояла около Атанасии. Больная часто дышала, из неё рекой лился пот. Безмятежный сон совсем не одолеет в эту ночь девушку. Это понимал каждый.

- Нет. Я не знаю точно, что с ней. Простите меня, я совсем не могу понять. Возможно, что-то не так с душой миледи. Я проведу один эксперимент, а потом скажу наверняка.

- Я вас поняла, лекарь. Прошу сразу сказать о диагнозе, как только вы узнаете что-то, - Амана села на стул около кровати. Она ни за что не отойдёт от подруги, никогда.

Дверь закрылась, наступила тишина, прерываемая только частыми вздохами. Солнце было в зените, оно грело этот мир. За окном были слышны крики птиц, их щебетанье, что путались во взмахах крыльев. Лучи попадали в комнату, освещая её. Амана решила не закрывать свет шторами, чтобы впустить в комнату яркие картинки природы. Атанасия не любила темноту, она боялась её, ведь там для неё скрывались кошмары.

Время потихоньку бежало, солнце иногда скрывалось за могущественными облаками, которые принимали различные формы. Щебетанье птиц уменьшалось, поднимался ветер. Похоже, погода решила разбушеваться на ночь. Небо покрывалось серым цветом, пойдёт дождь.

- Атанасия, о тебе все так волнуются. Надеюсь, ты быстро поправишься, подруга, - Амана сидела всё также около кровати со стороны больной. Она читала книгу, каждые пять минут отвлекаясь на частое дыхание принцессы. – Знаете, миледи, почему я обращаюсь к вам фамильярно, хотя вы много раз просили о другом?

Амана поправила одеяло, натянув его посильнее на девушку: « Всё потому что я хочу, чтобы Вы стали той королевой, которая достойна этой страны. Я верю, что только Вы сможете сесть на трон рядом с Солнцем королевства».

Амана поднялась со стула, отодвинув его назад. Она встала на колено, приложив голову к рукам, поднятым над грудью: «Ваше Величество, только Вы будете править этим континентом. Только Вы, Атанасия Лира де Рхона! А я последую за Вами даже в ад, если потребуется. Так что Вам пора пробуждаться от этого сна, моя леди».

Дамиан находился в своём кабинете. Он сидел на кресле, закинув ногу на ногу. Его взгляд был устремлён в окно, солнце закрылось за облаками. Мир стал серым. Дамиан думал о болезни Атанасии. Он не мог понять, почему она слегла так резко, хотя всё было в порядке. Это первый раз, когда с ней случилось что-то после их разговора. Но по какой-то причине он не переживал за неё. Совсем.

- Ваше Высочество, могу я войти? – Кинефрид приоткрыл дверь.

- Да, входи.

- Что ты узнал? - Дамиан положил голову на подставку от кресла, закрыв глаза.

- С Вашим отцом всё в порядке. По поводу миледи, она жива, но лекарь точно не знает, что происходит с ней. Он пытается разузнать, хотя король уже отправил ещё за одним лекарем в академию.

- Понял, не так уж плохо. Если Атанасия всё ещё жива, значит, пока ничего не изменится.

- Но, Ваше Высочество, во дворец прибыл главный жрец. Он уже побывал в покоях Его Величества, - Кинефрид увидел реакцию принца, ведь тот резко повернулся к нему лицом.

- Когда он успел прибыть во дворец? Почему мне никто не доложил? – Дамиан облокотился на стол, его взгляд стал мрачным, злость росла.

- Ваше Высочество, я сам об этом узнал, когда только находился около комнаты Его Величества. Простите, что ничего не выяснил, - Кинефрид наклонился.

- Ничего. Похоже, народ замка совсем позабыл, кто же стоит во главе этого королевства. Не думаешь, что пора бы напомнить всей стране... нет, всему континенту о том, что Каллисфения – это страна центра, главная на этой земле?

- Что вы подразумеваете под этим, Ваше Высочество? – тело дворецкого, как и его глаза, стали напряженными. Этот взгляд он вспомнил: взгляд ненависти и гнева. Такое случалось уже. В тот раз, в тот роковой день.

- Я хочу объявить войну Ниеве.

- Но, Ваше Высочество, Вы должны всё согласовать с королем, вы всё ещё неполноправный правитель Каллисфении. Тем более вам будет нужно согласие Совета королевства, как и канцлера, и министра. Хоть у нас и патриархальное государство, но всё-таки есть законы, к которым должны придерживаться даже королевская семья.

- Будто бы я этого не знаю. Но, Кинефрид, в замке всё-таки есть одна причина объявить Ниеве войну.

- О чём Вы, Ваше Высочество? – мужчина нахмурился, он не мог уловить сути, к которой вёл кронпринц.

- Болезнь Атанасии.

- Что?! Простите, Ваше Высочество, но эта идея одна из худших. Ваш отец не одобрит этого, не говоря уже о Совете королевства. Вы хоть понимаете, к чему это может привести? – Кинефрид перешел на крик. Он не понимал, как вообще можно было до этого додуматься. – Только не говорите мне, что это Вы что-то сделали с миледи.