And I know how to love

Глава 23 "Огонь выживет, где бы он ни был"

«Сны, они любили меня»

Сколько мы знаем о том мире, что находится за дверью смерти? Говорят, Бог есть. Но правда ли это? Если он есть, как вы докажете это? Мы придумали себе Богов, чтобы винить их в том, что происходит вокруг. У вас худшая жизнь, чем у кого-либо – вы нелюбимы Богом. У вас умер ребенок – Бог вас испытывает. По-моему, это мы устраиваем нашу жизнь. Если кто-то умер в молодом возрасте, значит, он потерял смысл жить или же его часики пробили то время. На самом деле сейчас на Земле стало много народу, воздуха становится мало, мы душим сами себя. Вы чувствуете, как умираете? Вы чувствуете, как вас затягивает, словно болото, этот мир? Закрытые двери, секреты, ужасы, молчание, злость, ярость, гнев. Меня убивает этот мир. Я ненавижу его.

- Пора просыпаться, пропавшее дитя. Долго мне ещё ждать, когда мы с тобой спокойно сможем поговорить? Я устал находиться в этом кровавом месте. Стены меня угнетают, так и хочется сбежать отсюда, - Габриэль приспустил одеяло, положив его на ноги слоями. Он начал водить рукой по контору тела Атанасии, не касаясь её. Таким способом он проверял состояние сосуда.

Начиная с головы Атанасии, он медленно вёл к животу девушки. Габриэль чувствовал тепло, исходившее от тела. Её аура скрыта в груди, где находится сердце. Она была белая, будто снег. Не было и пятнышка греха.

- Как такое вообще может быть? Ты же не ангел, - Габриэль смотрел на девушку с подозрением. Он был в недоумении, но продолжил сканировать тело. Вдруг около живота рука жреца будто бы начала гореть. Она стала красной, как от ожога.

- Интересно..., - Габриэль ещё раз провёл по телу, быстрее направляясь в область живота. – Где же ты подхватила эту заразу, ангелочек?

Мужчина увидел, как черное пятно в области живота тянуло нити к ауре девушки. Оно словно высасывало из неё жизнь. Возможно, когда у неё был жар, эта грязь пристраивалась в её теле, из-за этого Атанасии было так плохо. Потом же эта дрянь смогла ужиться, и жар ушёл, при этом дева не проснулась, так как у неё не было просто-напросто на это сил.

- Твоё тело такое слабое, ангелочек, что даже от такой дряни ты не можешь проснуться. Людишки…

Габриэль начал своей силой, имеющей голубой свет, вырывать черное пятно. Девочка начала ворочаться, её голова вертелась из стороны в сторону, руки легли на живот, пытаясь унять боль, из горла появились нечленораздельные слова: «Больно…горячо».

Когда Габриэль закончил, то сел на стул. Его рука была в крови, но чувствовал он себя хорошо.

- Доверять нужно только себе, а не принимать подарки от других, даже если они твои любимые люди. Дура.

В покоях стояла тишина. Габриэль смотрел в окно, где солнце всё также ярко светило. Будто бы ничего и не было.

- Ужасное время года, не находишь? Не люблю весну. Мне по душе зима, особенно ночи. Лунные ночи, когда снег искрится, а снежинки, не спеша, падают на землю. Ненавижу эту жизнь, огонёк. Так ненавижу.

- Почему же? – голос из кровати донесся до него не сразу. Он был очень тихий.

- Потому что мне всё осточертело. Увидеться с тобой – вот какое задание у меня было со становления жрецом. Ты долго, Атанасия, шла в этот мир, - Габриэль взглянул в глаза девы. Она улыбалась ему, смотря точно в черную бездну. - Неужели не боишься?

- А должна? Я так долго мучилась в этих кошмарах, что совсем забыла, как бояться в реальном мире. Спасибо, что выпустили меня наконец-то из этого водоворота, - Атанасия закрыла глаза. Её вдохи стали сильнее.

- Будешь должна. Не всё так просто в этом мире, принцесса, - Габриэль облокотился на свои колени, положив голову на кисти.

- Понимаю. И что же вы хотите от меня взамен? – Атанасия не повернула головы, она открывала только рот, чтобы её услышали.

- Не знаю. Когда-нибудь придумаю. У тебя ещё долгая жизнь. А по поводу кошмаров. Что же тебе такое приснилось, что ты настолько глубоко сейчас дышишь? Будто бы я не вижу слёз на твоих глазах.

- Вас это не касается, верховный жрец Каллисфении. Вы ищете в этом мире то, что может вас развлечь недолгое время. Потом же вы просто выбрасываете это, как ненужную вещь. Но по моим снам вы ещё можете мне помочь в будущем, так что я оставлю вас в неведении. Всё-таки вы не Бог, а такой же человек, как я: глупый и несчастливый. Мы оба выбрали не то, что нужно нам обоим, последовав за желаниями других людей. Как ничтожно, не думаете?

- Говори за себя, огонёк, я выбрал то, что точно хотел, - Габриэль растирал кровь по рукам.

- Тогда почему же вы ненавидите этот мир, раз говорите мне такие речи. Вы смешной, Габриэль, - Атанасия звонко засмеялась. Её голос ударялся о стены, крутясь вокруг кровати.

Вдруг в дверь постучали. Это были девушки с дворецким. Они всё также стояли около комнаты Атанасии. Когда Амана услышала смех хозяйки, то сразу же побежала к двери. Она должна была удостовериться, что ей не показалось.

- Войдите.

- Миледи…, - Амана зашла в комнату, её голос дрогнул. – Миледи!

Горничная побежала к кровати. Атанасия встала, но в ту же секунду упала обратно. Сил у неё не было даже на такое действие.

- Миледи, лежите. Вы были без сознания неделю. У вас сейчас вряд ли найдется и толика сил, что были раньше, - Амана помогла улечься обратно хозяйке, укрыв её одеялом. Ведь Атанасия была в сорочке.

- Атанасия! Как я рада, что ты наконец-то очнулась!

- Аврелия, я тоже рада тебя видеть, - Атанасия подняла руку, пытаясь схватить девушку за платье.

- Я соскучилась по вас. Очень-очень!

Кинефрид заглянул в комнату одним глазком. Увидев вживую проснувшуюся девушку, он побежал к королю.

- Я вас оставлю, леди. Мне нужно обработать раны. Атанасия, увидимся в следующий раз, - Габриэль, не поклонившись принцессе и больной, ушёл, закрыв за собой дверь. Мужчина направился в свои покои.

- Как ты себя чувствуешь? – Аврелия села на стул. Она держала руку девушки, пытаясь тем самым наладить контакт.