Ангел даёт пас

Глава 1. В которой я заново познаю себя и узнаю, где я оказался.

Так просто?

А не сон ли всё это?

Я правда жив?

Это всё не шутка?

Почему же тогда так темно?

Открыв глаза увидел потолок. Обычный такой, белый. Опустив взгляд пониже, увидел себя укрытым одеялом. Медленно откинул его и увидел ноги – вроде человеческие, ничего странного нет. Медленно встал с кровати, все ещё не веря своим глазам.

Руки вроде тоже нормальные, человеческие. Но… какие-то детские? Запястья – тонкие, раза в два меньших прежних. Пальцы - словно у пианистки. Я быстро проверил половые признаки – я мужчина. Значит я либо в теле до ужаса худого человека, либо в теле ребёнка, в теле которого еще не главенствовал пубертата.

То, что я худой меня не смущало, от слова совсем, но ощущение, что я снова ребёнок…

Сбивает с толку, как-то не хочется снова взрослеть. Ведь я вроде как собирался отметить своё восемнадцатилетие, только-только ведь стал взрослым:

-Ой, сынок, ты уже встал?

Я обернулся на голос, доносящийся из открытого дверного проёма, и увидел там, совершенно незнакомую женщину.

Черные, как смола волосы. Худое тело — это было видно по её узким плечам. Карие глаза, и небольшой рост

– Прости, что разбудила, собиралась на работу и не хотела так у тебя забирать сон в последний день лета.

-Да всё хорошо, мам.

Надеюсь, звучало естественно, странно называть мамой абсолютно незнакомого человека.

– Я сам проснулся.

-Ты, наверное, нервничаешь, да?

Она подошла ближе и обняла меня. Рост у неё и вправду небольшой ведь - при объятиях я видел её макушку

- Завтра у тебя первый день в старшей школе, да ещё и просмотр в баскетбольную команду. Главное не нервничай, у тебя все получиться!

Было неловко, но, чтобы не вызывать подозрений, обнял её в ответ. В голове же крутились совсем другие мысли. Старшая школа - о таком я слышал только в Америке, да ещё и просмотр в баскетбольную команду.

Пазлы в голове начали складываться. Распростившись с мамой, отметил – надо бы узнать её имя, да и своё бы тоже было бы неплохо.

Ещё в прошлой жизни, я слышал, что есть несколько русских слов, которые невозможно дословно перевести на английский. Но я ведь мог сказать, что моя комната — это одна сплошная тоска. Вроде сказал, но само описание вызывает уныние.

Кровать – узкая до абсурда. Моё прежнее тело бы сюда точно не поместилось, я бы вываливался каждую ночь. Каркас будто съеден термитами, или просто сгнил от влажности – в общем, кровать разваливалась. И, кроме неё, в комнате из мебели больше ничего не было.

На полу валялись тетради - тоже обшарпанные, грязные по краям, но сам пол был удивительно чистым. Не было ни наркотиков, ни осколков бутылок, ни мусора.

Получается я… ну или тот, кто был, и жил здесь до меня – жил в нищете, но не в той киношной, где гетто, перестрелки и запах марихуаны, который чувствуется через экран, а в обычной семье с низким доходом. Не сказать, что в прошлой жизни я был богачом, но лишиться привычных бытовых благ всё равно некомфортно. Хотя, если подумать, человек адаптируется ко всему – я не исключение.

Всё не важно, надо посмотреть тетрадки. Вдруг там хоть имя найдётся.

В первой тетрадке не было ничего стоящего внимания, ну конечно была там написана математика - программа восьмого класса. Её я не забыл, и вряд ли, что в этой жизни у меня будут, хоть какие-то проблемы с учёбой. Всё-таки, меня приняли в один из лучших вузов страны не по спортивной стипендии, как это бывает в Америке. Значит, что-то в моей черепной коробке присутствует.

Во второй тетрадки, тоже не было ничего полезного, но там предыдущий владелец тела оставил своё имя – «Эван Купер».

Честно, я надеялся, что я оказался в прошлом и меня зовут Леброн или Коби. Но нет – во-первых, я все ещё белый, а во-вторых, выглянув в окно, не увидел ничего старого, но и летающих машин там тоже не наблюдалось.

Пейзаж из окна был действительно красивым? Я ожидал увидеть вокруг бетонные муравейники, но нет вместо них были видны деревья и горы. Не знай я, что нахожусь в Америке, ни за что бы не угадал точное место. Такие виды встречаются почти в любой точке мира. Ладно, надо выйти на улицу и прогуляться. Я уже знаю, как меня зовут, свой возраст - осталось узнать внешность и местоположение.

В секунду размышлений я краем глаза заметил что-то под кроватью. Остановился, убедился, что не показалось, и, нагнувшись достал находку.

На ощупь это снова оказалась тетрадка – Боже, пусть это личный дневник, а не очередная тетрадь по биологии. Открыв первую страницу, я наконец увидел желанные слова: «Дорогой дневник…»

В самом начале было странно и даже неприятно читать чужие мысли. Но чем дальше я листал, тем яснее становилось — я это помнил. Не я прежний, а Эван. Хотя, если подумать, какая теперь разница? Мысли Эвана — мои мысли. Его память — моя память. Я не буду больше делить нас на двоих.

Я есть Эван. Эван — это я.

Если опустить пафос и моё недавнее «я = Эван», то из дневника я узнал главное: родился я в городе со странным названием – Триадельфия. Хотелось бы узнать, где тогда Двадельфия? Но шутки в сторону. Здесь все друг друга знают, и жители пытались помогать моей семье ибо отец погиб в пожаре, ещё до моего рождения. Пытались, но никто не решился занять место, которое он оставил, или помочь нам выбраться из финансовой дыры.

Баскетбол я любил с четырёх лет – в прошлой жизни, кстати, тоже. Получается уже десять лет. Учился на хорошие оценки, много тренировался. Но, к сожалению, ни в каких командах не играл. В городе живёт меньше тысячи человек, собрать даже 5 детей, чтобы играть было задачей уровня фантастики. Так Эван – то есть, я – проводил детство с мячом и кольцом, но один.

Если смотреть объективно – всё печально: маленький городок, никаких перспектив, мечта о баскетболе, но без команды ничего не добиться. Всё это слишком напоминает мне прошлую жизнь, будто ангел решил проверить – крепка ли моя мечта настолько, что я пройду один и тот же путь дважды, но с куда худшим стартом.