Ангел для Барби.

Пролог.

Так чудесно идти по залитой солнцем натоптанной снежной тропке в парке среди деревьев. Я жмурю глаза и откусываю пирожок с капустой- душистый, свежий, мягкий. 

Вот крутой спуск, ребята с горки катаются, весело кричат, даже верещат, смеются и птицы щебечут 

Я осторожно ступила на край, крепче сжимаю пирожок в рукавице, выдалбливаю носком сапога что-то вроде уступа - ступеньки, чтобы нога не скользила. На улице морозец, щёки пощипывает а пирожок так и манит к себе, что я не удержалась и откусила его. Ах, как же хорошо! Ну что за чудесный день! 

Я уже делала вторую ступеньку и хотела схватиться за деревце, как подошва сапога скользнула на лёд, и я, вскинув руки, опрокинулась назад. Лечу с горы на спине. Не кричу, пирожок успела спасти- засунуть его к себе в рот, как кляп. Сердце съежилось в комочек, руки прижала к груди, жду когда долечу. Я скольжу быстрее, чем могла бы скользить другая девушка лет шестнадцати. Большая масса тела придаёт ускорение, это даже  на физике объясняли. 

И вот, наконец, скорость снизилась, приехала вниз. Неожиданно небо и солнце исчезли, и их место заняло розовощёкое лицо парня. У него задорные, сверкающие карие глаза, и шапка съехала на затылок.

-Ты как? - спросил он. Я хотела ответить, но вспомнила, что мой рот занят пирожком. Вынула его. Как неловко получилось! Незнакомец протянул мне руку в заснеженной перчатке. Я смотрю на неё и не знаю, как поступить. Говорят, я похожа на Барби-у меня пепельные волосы до пояса, большие голубые глаза, длинные ресницы, ротик вишенкой и аккуратный носик. Но я неправильная Барби, я толстая, очень толстая. А толстых Барби не бывает. И если я приму руку помощи этого парня, он обязательно подумает, какая же я корова. Все так думают. Он тогда не сможет меня поднять, ему станет неловко, он подумает, что  он не достаточно сильный, но на самом деле просто это я слишком огромная. Поэтому я сама перевалилась на колени и с трудом поднялась сама, а на парня посмотрела и сказала :

-Большое спасибо, теперь всё хорошо! Он улыбнулся. У него хорошая улыбка, открытая и дружелюбная. А на лбу видны спутавшиеся тёмно-русые волосы. Очень симпатичный. 

-До свидания, ещё раз благодарю за помощь, - проговорила я и развернулась, чтобы идти к выходу из парка. А сама думаю о половине пирожка, зажатого в рукавице. Как только скроюсь от глаз незнакомца, тут же съем. Ведь именно за пирожками я и ходила за целых три километра от моего дома, в магазин, где продаются именно такие - свежие и вкусные. Мне совсем не лень идти куда-то, если есть важная цель. 

-А я уже тоже домой. - Неожиданно парень поравнялся со мной. - Накатался. 

Я посмотрела на него. И в самом деле, его куртка и штаны все белые от снега. Конечно, он катался не как я, кубарем, а в удовольствие. Он-то спортивно сложен, ему доставляет радость прыгать, бегать, хоть в горку, хоть с горки. Мне с моим весом трудно, бег для меня вообще самое страшное. Идём рядом. Видимо нам в одну сторону. Парень так и сказал :

-Нам, наверное, в одну сторону.  

Похоже, моя шуба скрывает мой живот и мои формы, поэтому он всё ещё со мной разговаривает, а не убежал, округлив глаза. Только лицо симпатичное заметил, а про остальное пока не понял. 

Остатки пирожка мёрзнут в руке. Мне стыдно есть при парне. Если он ещё и не понял, что я толстуха, то, принявшись жевать этот пирожок, я сразу же себя раскрою. 

-Меня Виталик, кстати, зовут, - обронил он. 

-Аня, - представилась я, а сама щёки закусила, чтобы они казались менее круглыми. Он, кажется, не обратил внимание на щёки ни то того, как я закусила их, ни после. Безполезно. Кого я пытаюсь обмануть? Бабушка мне всегда говорит, что не нужно выдавать себя за того, кем не являешься, и обманывать. Мы перешли с Виталиком дорогу на зелёный свет и вошли во дворы. 

-Ты в каком живёшь? - спросил он. Я молча указала на жёлтый четырёхэтажный дом за детской площадкой. Парень обрадованно хлопнул по коленке и указал на розовый дом напротив:

-А я в этом! 

Мы остановились, само собой как-то получилось. Ему, наверное, лет восемнадцать. Виталик вытер перчаткой нос. 

-Удачи, Аня! 

-Удачи, Виталик! - повторила я за ним. 

И мы разошлись. Я зашла в подъезд и скорее впилась зубами в холодный пирог. Стояла на лестнице в полутьме подъезда, прижавшись спиной к стене, и жевала. Знал бы только этот парень, как много значил для меня разговор с ним. Он-то его уже забыл и меня, если увидит ещё, не вспомнит. У таких парней и разговоров в жизни хватает, и друзей, и подруг. А у меня что есть? Я вытерла крошки от пирожка с губ. 

У меня есть только я и мой лишний вес.