Ангел для демона

44.

Я просто проснулась. Открыла глаза, как и в прошлый раз. На этот раз комнату я узнала. Спальня в доме у источника заливал солнечный свет. Теплый, яркий он обволакивал, грел.  Хрустящие простыни и ароматы, доносившиеся из  приоткрытых дверей в сад, будоражили.  Поводив рукой подле себя не нашла того, кого искала. Расстроилась. Немного.  Шорох сбоку заставил повернуть голову. За ней  последовало и тело. И вот, я лежу на боку, обнимая, сбившееся одеяло и смотрю, как мой мужчина  распечатывает скрепленные сургучом послания. Чуть влажные волосы рассказали мне, что он недавно плавал в бассейне.   На нем, как и всегда в этом месте была лишь длинная жилетка и брюки темно-синего цвета. Узор, что вился серебром на груди прежде, теперь разбавляли  золотые линии. Но с этого места я не могла разобрать, что изображено на его коже  он сидел за столом, поглощенный в изучение бумаг. На краю стола стоял резной хрустальный бокал, в котором потерялось солнце. Оно металось, раскидывая блики по комнате, преломляя его лучи, раскалывая их на миллион звезд. Красиво. Слишком. Вечно бы смотрела…

- я мертва?

Слова разбили  волшебство.  Рейян  поднял на меня взгляд темных глаз и улыбнулся. Нежно. Радостно. Это никак не вязалось с тьмой, что поселилась в прежде изменчивых глазах.

- проснулась, -  нежно. Щемяще. Словно сам себе подтверждал увиденное.

Отложив тут же   конверт с посланием, он встал и двинулся ко мне. Солнце светило ему в спину не давая возможности утолить любопытство. Странно, но я не ощущала его гнева… а глаза темные… Почему?

Он присел ко мне на кровать, коснулся волос, лица нежными касаниями.  Такими, словно я была хрупкой, сотканной из легчайшего полотна или  хрусталя детей Хадура. Тронь и я растаю, развеюсь как сон. Словно и не было меня.

 Я потянулась к нему, к его руке, что пришлось ловить. Захватив ее в плен, прислонилась к ней щекой, заставляя его податься вперед, ближе ко мне. Опираясь на локти он навис надо мной. Глаза в глаза.  Одно дыхание на двоих.  Губы закололо,   сердце зашлось в бешеной скачке.

- Я-ян… - выдохнула ему в губы.

- ммм… ?

- твои глаза… они не меняются. Почему?

Действительно, глаза Рейяна  застыли на стыке нескольких цветов: черного, зеленого, алого, голубого и фиолетового. Все эти оттенки были темными, словно присыпанными   угольной крошкой. Словно время в них остановилось.

 Он ухмыльнулся и нехотя отстранился, садясь ровно. Рука его пропутешествовала от лица по шее к плечу, а затем к бедру, там и осталась, опаляя своим прикосновением.

-  лекари до сих пор спорят, - пожал  могучими плечами, -  такого прежде не было зафиксировано не у одного из представителей нашей расы. Так что я первый в своем роде.

- угу… первый…

- как ты себя чувствуешь?

Ранее все эмоции отражались в вечно изменчивых глазах, но сейчас, этого не было, и я растерялась. Сев, скрестив ноги, прислушалась к себя.

- хорошо. Все хорошо.

- магия?

- я чувствую ее, - в доказательство этих слов в руке зажегся маленький огненный шарик.

- зов? – глаза его прищурились, а  в голосе проскользнуло напряжение.

Я прислушалась к себе.

- нет. Его нет, - робко улыбнулась, ощущая какая тяжесть, наконец,  упала с моих плеч.

 Мужчина передо мной с шумом выдохнул, закрыл глаза, потер переносицу и встал с кровати. Широким шагом пересек комнату, подхватил оставленный на столе хрустальный стакан и одним глотком   опустошил его. Затем налил из графина еще раз и проделал ту же манипуляцию. Я же сидела и смотрела, восхищаясь, как прекрасен он сейчас в солнечном свете, как блестит его тату.

- твоя тату… она изменилась.

- да, - бросил, не  глядя на меня, словно нехотя, словно сейчас это пыль.

- почему?

- из-за тебя, я полагаю. Триединая обладает занятным чувством юмора, - он оперся о стол руками и взглянул на меня исподлобья. Взгляд как тысяча кинжалов пронзили меня, нарезали на лоскутки и развесили на ближайшем заборе, -  о чем ты вообще думала?

- м?

- о чем ты, тьма тебя подери, думала Эмилия!!! – зарычал он и  ударил  ладонями о столешницу.

Вот такого поворота я не ожидала. От этого грозного рыка лишь подпрыгнула на месте и натянула одеяло до самого подбородка.

- а?

- о чем ты думала когда….

Дальше я услышала рассказ о всех моих прегрешениях - подвигах на поле брани.  Все. все, все, все. Словно перед ним отчитался каждый воин в армии, что видел меня или по стечению обстоятельств был рядом в какой-то момент. Речь его обличала мою невнимательность, безрассудность и   еще кучу всего, что не понравилось моему венценосному супругу. Особенно та часть, когда я попала-таки в западню Ангуса. Особенно когда меня проткнули  кинжалом как муху, нанизав на него. ОСОБЕННО когда закинули на алтарь для темного ритуала   и страстно целовали. И уж точно ОСОБЕННО, когда я так же страстно стала отвечать. Оно-то понятно, что я в тот момент нашла самый лучший и быстрый способ передачи своей силы врагу. И вообще манёвр заслуживал похвалы, НО! Но, но, но и еще раз но. Если бы  да кабы не пришлось бы….

Я скромно потупившись сидела  посреди  подушек и одеял и очень старалась изобразить из себя покаявшуюся.  Мне кажется, в этом не особо преуспела, потому  как он злился, кажется, еще больше. Пока он изливал весь свой гнев на мою несчастную головушку. Зря конечно, но прошлого не вернуть и самое главное, что все это позади, а что будет впереди лишь нам решать. Двоим.  И мы обязательно это сделаем.  Столько всего хочется сказать,   получить ответы на безумное количество вопросов и ответить на его.

  Скоро он выдохся. Опрокинул в себя еще пару стаканов, опустошив графин. Фыркнул и широким шагом преодолел разделявшее нас расстояние. Захватил в плен ладоней и принялся судорожно целовать лицо. Лоб, губы, щеки, нос подверглись планомерному зацеловыванию.

-  ты хоть знаешь что я пережил?

- ммм, - я честно хотела ответить, но губы  его запечатали мои.