Ангел для Демонов

Пролог

Все события, герои, названия организаций, заведений и иных объектов являются вымышленными. Любое совпадение с реально существующими людьми или местами — случайность.

В тексте присутствуют откровенные сцены, эмоциональные моменты и нецензурная брань.

Автор не преследует цели пропаганды нетрадиционных отношений. И подчеркивает, что произведение является художественным вымыслом.

Вторая часть: "Вспомни нас, Ангел!"

— Четыреста пятый номер, люкс, — Саша, нагруженный коробками со спиртным для завтрашнего банкета — картон скрипит под его пальцами — кивает в сторону лифтов. Бутылки внутри тихо позвякивают. Я проглатываю глоток кофе — он царапает горло — и смотрю на него. — Анют, сходи плиз. Я помогаю девчонкам, надо разгрузить машину.

Я киваю — движение получается резким, дерганым — и за один глоток выпиваю американо. Остатки кофейной гущи горчат на языке. Спать хочется сильно, вчера допоздна работала над курсовой — глаза слипаются как у сонной кошки. Но работать еще до девяти утра и поспать точно не удастся.

На рецепшене проверяю номер — цифры на экране расплываются — и вздрагиваю. Ну да, точно. Память на цифры у меня хорошая — фотографическая, как говорит папа. Это они. Я только полчаса назад их заселила. И до сих пор передергивает от их мрачных взглядов — плечи непроизвольно поднимаются к ушам. Они смотрели на меня так… Нет, ТАК, словно я как минимум преступница международного масштаба. Будто хотели испепелить на месте.

Только я их знать не знаю. Точно не знаю.

И, возможно, от недосыпа мне это просто показалось. Мозг любит подкидывать странные фокусы, когда устал.

Делать нечего. Я не привыкла давать заднюю в трудных ситуациях — не в моих правилах. Папа учил меня быть сильной, держать удар.

Потому, взяв себя в руки — глубокий вдох через нос, медленный выдох через рот — я иду к лифтам и поднимаюсь на четвертый этаж. Зеркальные двери отражают мое бледное лицо.

Сердце колотится где-то у горла — бум-бум-бум, как сумасшедший барабанщик, хочется сглотнуть или подышать в пакетик, чтобы успокоиться. Ладони вспотели. На смарт часы приходит сообщение от папы — экранчик мягко вибрирует на запястье:

"Спокойной ночи, мой нежный Ангел."

Улыбаюсь — губы дрожат, но все же растягиваются, отправляю ему сердечко. Он у меня самый лучший на планете — всегда знает, когда мне нужна поддержка.

После выхожу на нужном этаже — ковровое покрытие глушит шаги — и почти сразу же подхожу к нужному номеру. Черная дверь с золотыми цифрами 405. Засовываю страх глубоко внутрь — туда, где он не сможет парализовать. Мне могло все показаться. Точно показалось. Усталость играет злые шутки.

А еще я на работе. В униформе.

Так что не могу проигнорировать сигнал.

Стучу — костяшки пальцев глухо ударяются о дерево. Раз, два, три. За дверью ничего не слышно, гостиница дорогая и звукоизоляция тут соответствующая — можно кричать, и никто не услышит. Так что я вздрагиваю всем телом от того, насколько резко распахивается дверь — воздух со свистом врывается в коридор — и меня насильно затягивают внутрь. Чья-то рука хватает за предплечье железной хваткой.

Все происходит быстро. Молниеносно.

Секунда — щелчок замка за спиной — и на моем горле смыкаются мужские сильные пальцы. Горячие, жесткие. Меня ощутимо прикладывают к уже закрытой двери — затылок глухо ударяется о дерево — и в лицо шипят, обдавая запахом мяты и ярости:

— А это кто это у нас?

Волна ненависти, что обрушивается на меня мощным потоком, обжигает нервы — как кипяток по коже. Я всхлипываю — жалкий, сдавленный звук.

— Что..?

Мужчина не дает мне ничего сказать, хватает за запястье и толкает вглубь номера. Я путаюсь в ногах и моментально хватаюсь за шею. Там будут синяки…

Другая ладонь обхватывает мою руку у шеи, убирает ее. Меня снова хватают за шею и поднимают лицо, чтобы мгновенно впиться в мои глаза уничтожающим взглядом. В номере горят только ночники, так что я вижу только очертания лица мужчины. В нос бьет очень вкусный аромат, вперемешку с мужским запахом.

— Думала, спрячешься от нас в другом городе? — усмехается он. Его усмешку я больше чувствую, чем вижу. И страх возвращается, подкатывает к горлу и я не могу даже вдохнуть. И глотнуть.

— Я… Я…

— “Я”, — фыркнул он мне в лицо. — “Я”, — кривляет. — Не надо блеять аки невинная овечка!

— Ты нас не девственности лишила, детка, — слышу я на ухо сзади. — Где миллион, сучка?