Ангел для механика

Наблюдатели

Где-то между темным и светлым мирами прятался неприметный магазинчик, сверкавший неоновой вывеской "Иная техника". Продажа и аренда дрындоходов, кренделётов и прочей необычной техники были всего лишь прикрытием. 

— Как ты думаешь, удастся ли нашему Ангелочку завоевать сердце этого механика? — старый грузный мужчина в белом балахоне смотрел в огромный монитор, похожий на тарелку для супа, и изучал картинку стоп-кадра, на котором застыли Леха и Ангелина рядом с чугунным люком. 

На мгновение щуплый еврей, одетый в черный фрак, перестал мучить струны на скрипке и, взмахнув смычком, который держал в правой руке, произнес:

 — Если Моня не ошибается, а Моня никогда не ошибается! То есть ошибается, но очень редко! И только благодаря моему чутью , — еврей хмыкнул, — а надо сказать, чито оно меня еще никогда не подводило, я могу твердо утверждать, чито этот механик скорее починит Гелин дрындоход, чем ему придется по сердцу наш Ангел. И почему люди так падки на красивую обертку под названием внешность? Почему не понимают, чито доброе сердце и легкий нрав куда важнее смазливого личика. И забывают о том, чито рано или поздно это самое личико превратится в сушеный изюм, в то время, как душа останется вечно молодой? 

— Да, Моня! Ты никогда не научишься говорить кратко! — Изя фыркнул и менторски поднял вверх указательный палец: — Не забывай, что характер с возрастом тоже портится!

 — Таки характер — продукт без срока годности! — распалялся Моня, — И да, краткость таки сестра таланта, но ви должны помнить, чито Моня гений красноречия! Если Моня начал говорить... 

— То Моню хрена с два заткнешь! — мрачно оборвал его на полуслове Изя. 

— Божественный! Ви знаете, чито Моня не любит когда его так дерзко обрывают на полуслове! Когда Моня говорит речь, он пытается донести какую-то мысль! А теперь Моня забыл чито хотел вам сообщить,— еврей виновато пожал плечами и развел руки в стороны. 

— Я просил не называть меня Божественным! 

— Так если ваше имя Израиль, то на чисто русском это означает Божественный! - с этими словами тощий еврей вознес руки к небу.

— Моня! Нам надо чтобы Алексей поцеловал Ангелину! - сурово произнес Израиль Моисеевич.

 — Да, но если этот механик таки поцелует нашего Ангела без большой симпатии, то ничего не произойдет! Я сильно пробовал вызвать ревность и выпить с ней на брудершафт, но таки матрас прилетел раньше времени! 

— Так на нем должен был улететь ты, а не эти двое! — старый Изя нахмурился, — Ты должен был оставить их наедине!

 Щуплый еврей опустил голову: 

— Да, Моня таки неудачник. 

Изя подошел к тощему еврею и положив ему на плечи руки по-доброму сказал: 

— Не переживай, я думаю что все будет так, как мы задумали. И наш Ангелочек вернется в свое...

Глаза Мони заблестели от подступивших слез.

 — Изя, я так хочу чтобы наша девочка обрела счастье! 

— Думаю, у нее все получится и... - Израиль Моисеевич осекся, поскольку из монитора донесся полный неукротимого оптимизма голос Ангелины.

— Беги-беги, глупенький! Земля круглая, встретимся! Изя и Моня припали к монитору, ожидая, что же произойдет дальше.