Ангел-хромоножка

Глава 2. "Тихо, или сейчас мы сдохнем!"

Бессонница, вот что ее спасло.

Бессонница и еще тот синеглазый громила из замка, о котором Эдит до сих пор знала только одно: кости у него срастаются поразительно быстро.

За бессонницу следовало благодарить небеса — конкретно луну. Этой ночью она вошла в полную силу и висела на синей марле пробитого звездами неба, выпуклая и красная, как налитый кровью драконий глаз.

Можно было не сомневаться, что при такой луне деревенские до полудня не высунутся из своих вонючих домишек. Будут прятаться за щелястыми ставнями, подбадривая себя выпивкой и россказнями о богатырских подвигах Длиннолицых.

Значит, сегодня Эдит не грозит встретить в лесу глупых девок из замка, которых леди Амаранта послала за светлячками. Никто не будет швырять в нее шишки, пронзительно визжать: «Сгинь, ведьма, сгинь!» и в панике удирать, топча ногами ни в чем не повинные грибы и ягоды.

И светлячки тоже могут чувствовать себя в полной безопасности, нынче леди Амаранте не удастся украсить свою прическу прелестными зеленоватыми огоньками.

Может быть, в отсутствии лесных светлячков она воткнет в свои пудреные локоны пяток свечных огарков, и ее сальные космы вспыхнут, как хворост в камине!

Эдит представила себе, как украсит леди Амаранту закопченная лысина, смешливо прыснула и закрылась ладошкой.

Наверное, тогда лорд Кедрик оставит попытки сбагрить с рук дочурку заодно с Волчьей Пустошью. За плешивую Амаранту придется дать приданное побогаче.

Навязчивая идея лорда Кедрика избавиться от Волчьей Пустоши Эдит совсем не нравилось, но ее мнением никто не интересовался. Она знала: и деревенские, и люди в замке, и сам его хозяин считают Волчью Пустошь проклятым местом.

В страшных сказках, которыми родители пугают непослушных детей, пустошь занимает большое и важное место. Не случайно: молодых и сильных мужчин там погибло не меньше, чем в стычках с хамами. А восточные хамы убили уже столько людей, что еще чуть-чуть – и земли лорда Кедрика опустеют, как в годину чумы!

Но только при чем тут Волчья Пустошь?

Глупым олухам, которые нашли там свою смерть, следовало сидеть дома и не приставать к Сосульке.

Всем известно, что единороги терпеть не могут мужчин, будь те хоть из простых, хоть из знати. И, конечно, Сосульке не по вкусу, когда на него охотятся с арбалетами, словно он обычный лесной зверь.

Кстати, пришлым хамам от единорога достается ничуть не меньше, чем местным. Если вдуматься, лорд Кедрик должен Сосульке в ноги кланяться за то, что тот так здорово охраняет восточную границу феода!

Хотя, конечно, характер у Сосульки паршивый.

Эдит не забыла, как единорог укусил ее за руку, когда она в первый раз предложила ему угощение. Тогда ей было очень больно и обидно, и шрам на ладони остался, хотя она сделала всё, что можно, чтобы залечить рану как следует. Но Эдит не отступила, не оставила попыток подружиться с единорогом! Хотя ей не раз хотелось угостить норовистого зверя не сладкими ягодами рыжевики, а колючей плетью этого разнообразно полезного растения.

Честно говоря, ничего хорошего Эдит от Сосульки пока что не видела, и, если бы не строгий наказ покойной бабки, никогда не стала бы навязывать свою дружбу норовистому взрослому единорогу. До сих пор это было абсолютно убыточным делом: рыжевикой, которую сожрало неблагодарное четвероногое, можно было покрасить столько пряжи, что хватило бы соткать ковер размером со всю Волчью Пустошь!

Вспомнив наконец о пряже, Эдит заглянула в сундук с нитками, которые оставили ей деревенские.

Три мотка покрасить в желтый цвет, три в красный и два в синий. Понадобится много ягод рыжевики, лепестков пунцовника и кожуры болотного ореха. По ягоды и на болото нужно идти засветло, а вот пунцовник лучше рвать ночью, когда цветы закрыты, как туго сжатый кулак, и не издают одуряющего запаха.

Испытующе глянув на красную луну, устрашающий вид которой гарантировал ей безопасность, Эдит повесила на руку корзинку и пошла в лес.

Она сделала большую глупость, когда совершенно не приняла в расчет Длиннолицых. Кочевников красноглазая Луна нисколько не пугала, и с их стороны было вполне разумно напасть на феод в такую ночь, когда деревенские сидят в своих избах, как сверчки за печкой, только гораздо тише.

Топота конницы за спиной Эдит не услышала, потому что кочевники по обыкновению обмотали копыта своих лошадей мягкими тряпками. Она ощутила содрогание почвы, но не вдруг поняла, что оно означает.

Тропа между топью и лесом частенько шевелилась под ногами, как живая. Деревенские в своих глупых страшилках рассказывали, будто в Синем болоте однажды утонул огромный дракон, который, когда не спит, всё пытается выбраться наружу. Это он ворочается глубоко в вязкой грязи и в бессильной ярости пускает огненные струи, которые доходят до поверхности в виде шумно лопающихся вонючих пузырей. Вранье, конечно же. Драконов уже лет сто никто не видел.

Крайне маловероятной встречи с огнедышащим крылатым змеем Эдит нисколько не боялась, а вот попасться на пути кочевникам было равносильно смерти.

Когда она смекнула, в какую передрягу угодила, было поздно возвращаться: Длиннолицые уже двигались по тропе, направляясь к деревне. Они не спешили и еще не заметили Эдит, но неизбежно должны были настигнуть ее в считаные минуты.